Конор мечется в жару, его тело то становится обжигающе горячим, то вдруг покрывается мурашками от озноба. Временами он бормочет что-то бессвязное, и я не могу понять — бредит он или пытается что-то сказать мне."

"Я закутываю его ещё плотнее, но понимаю, что это не помогает. Его болезнь — не обычная простуда, и мои травы бессильны. Впервые за долгое время я чувствую себя беспомощной, и от этого в горле встаёт ком.

Генри оборачивается, его лицо напряжено:

— Ещё немного, — говорит он. — Уже виден шпиль городской ратуши.

Я с благодарностью киваю ему. Поднимаю голову и вдалеке действительно вижу очертания Риена — высокие каменные стены, дым из труб, мелькающие между домами фигуры людей.

Когда мы въезжаем в городские ворота, меня оглушает шум. Крики торговцев, ржание лошадей, звон кузнечных молотов — всё смешивается в оглушительный гул. Запахи жареного мяса, специй и конского навоза ударяют в нос.

Улицы запружены народом: купцы в дорогих одеждах, городская стража в потрёпанных мундирах. Город кажется мне последней надеждой.

29

Генри ловко лавирует между толпой, его плечи напряжены от концентрации.

Повозка ныряет в узкий переулок, затем ещё в один, и вот перед нами появляется вывеска «Сладкий Рог», булочная Матильды. Деревянная дверь с колокольчиком, запах свежего хлеба и корицы...

Матильда, стоит за прилавком, её дородная фигура заполняет всё пространство за стойкой. Светлые волосы, собранные в тугой пучок, поблёскивают в свете ламп.

— Добро пожаловать в булочную, — увидев нас, она застывает с караваем в руках, её весёлое лицо сразу становится серьёзным.

— Здравствуйте, Матильда! Меня зовут Мария. Ваш брат Мартин сказал, что я могу обратиться к вам за помощью.

— Что-то случилось с малышом? — тревожно спрашивает она.

Я с трудом сдерживаю дрожь в голосе:

— Жар не спадает. Мои отвары не помогают.

Матильда тут же бросает все дела. Она выходит из-за прилавка, её широкие бёдра едва протискиваются между столами.

— Быстро в заднюю комнату, — командует она. — Там тише и прохладнее.

Генри берёт Конора у меня из рук, и мы следуем за Матильдой в маленькую комнату за кухней. Здесь пахнет дрожжами и сушёными яблоками. Матильда стелет на стол чистое полотенце, и Генри осторожно укладывает Конора.

Его состояние не улучшилось — щёки горят, веки припухли. Он слабо шевелит губами, но не открывает глаз.

Матильда возвращается с кувшином холодной воды и влажными тряпицами.

— Старый Гарретт хорошо детей лечит, — задумчиво говорит она, смачивая тряпку. — Но он сейчас в отъезде... — Она замолкает, прикладывая компресс ко лбу Конора. Затем её лицо освещается догадкой: — Ах да! Есть ещё Элрик, у аптеки Синего Флакона. Говорят, учился у эльфов!

Я переглядываюсь с Генри.