Жильё в таких местах не должно стоить слишком дорого. Возможно, смогу снять себе дом, а потом со временем выкуплю его.

С этими мыслями я постепенно провалилась в забытье.

Снился мне очень странный сон. Сама не поняла, как очутилась на поле битвы, усеянном телами и ранеными воинами.

Отовсюду слышались крики. Лица мужчин были искажены болью и страхом. За ними простиралась тьма, чернее ночи. Изредка её освещали яркие вспышки — это маги атаковали тьму.

Я пыталась помочь раненным, но их становилось всё больше. Где же остальные лекари? Не понимаю, почему я оказалась одна на этом поле битвы.

— Иди к нам, ведьма! Подойди! — голоса раздавались, кажется, из самой тьмы.

Она звала меня разными голосами. Среди них были женщины, дети и даже старики. Хор голосов становился все громче. От него сдавливало виски, было трудно дышать.

— Помогите! — всё, что я успела крикнуть, прежде чем страх сковал моё тело.

И тогда мне на помощь пришёл он — рыцарь в огненно-красных доспехах.

— Держись! Не позволяй тьме одолеть себя! — я не видела его лица, но голос показался мне смутно знакомым.

Он отвлёк от меня тёмных тварей, осыпая их огненными снарядами. В какой-то момент я почувствовала, что падаю, но меня удержали крепкие руки.

— Не бойся, я рядом, — после этих слов всё исчезло.

Тьма вокруг нас развеялась, и я проснулась.

Что это было? Вещий сон или просто ночной кошмар?

Я была под впечатлением от рассказов тётушки, вот и приснилось всякое. Утешала себя. Наверняка этот сон лишь плод моей собственной фантазии. Да и зачем мне рваться на поле битвы? С меня хватит и лазарета.

12"

"Между тем со двора раздаётся крик петуха. На улице уже светает, пора вставать. Слышу шорохи из соседней комнаты. Похоже, что тётушка Ингрид тоже проснулась.

Торопливо поднимаюсь с кровати, накидываю платье. Затем наспех завязываю корсет и выхожу на кухню.

— Мия, ты уже встала? — удивляется тётушка.

— Доброе утро, — киваю ей, — Меня разбудил петух.

Я не сочла нужным рассказывать тётушке о своём сне. Она и так слишком печалится из-за моего скорого отъезда. Не стоит расстраивать её ещё больше.

— Чем я могу помочь? — спрашиваю, глядя, как тётушка ставит котелок в печь.

— Ничего не нужно, садись, — отмахивается она, — Всё готово. Осталось только разогреть.

Сажусь за стол на широкую лавку. На столе стоит тарелка с несколькими ломтями хлеба. Тётушка Ингрид достаёт из печи пышущий жаром котелок. Затем она с ловкостью фокусника снимает крышку и разливает содержимое котелка по тарелкам.

— Чечевичная похлёбка, — поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд.

В памяти снова всплывают детские воспоминания Мии о том, как они вместе с Катриной и Олафом сидели за этим столом. С нетерпением ждали, когда тётушка Ингрид приготовит чечевичную похлёбку.