Мия так мечтала родить Рейнольду малыша. Но её мечтам было не суждено сбыться. Стараюсь гнать от себя подальше нахлынувшие чувства ревности, обиды и несправедливости, ведь они не мои.

Чувства Мии к Рейнольду должны были остаться в храме Двуликой Богини, сгореть в её чаше вместе с кольцами. Почему они не разрушились, как наш брак, и до сих пор преследуют меня?

— Вот подлец! — возмутился Олаф, — Задал бы я ему!

Пожалуй, Олаф смог бы задать ему, будь он простым человеком. Вот только мы оба знаем, что это не возможно. Рейнольд — наполовину дракон, а драконы гораздо сильнее людей.

— Нет, ты всё не так понял, — пытаюсь оправдаться, — Рейнольд, конечно, подлец, но развестись была моя идея.

Меня мучили угрызения совести. Не хочу, чтобы Олаф пострадал из-за меня. Ведь всё выглядит так, будто бы я жалуюсь ему на Рейнольда в поисках защиты.

— Он ещё пожалеет, что отпустил такое золотко! — поддерживает меня тётушка Ингрид, — Верно, Мия?

Она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Олаф кивает, подтверждая слова тётушки.

— Раз уж ты вернулась, Мия, — задумчиво говорит он, — Завтра мы с Софией освободим твой дом и переселимся обратно к матушке.

— Олаф, подожди, — останавливаю его, — Не нужно никуда переселяться. Ведь я сама скоро уеду.

Для себя я уже твёрдо решила отправиться в лазарет. Продать дом я вряд ли смогу. И мне будет спокойнее знать, что в доме живут не чужие люди. А если захочу вернуться, то меня с радостью примут обратно.

— Мия хочет ехать к Катрине, — вздыхает тётушка Ингрид.

Она поворачивается к сыну, ища у него поддержки. Олаф хмурится. Между его бровями появляется поперечная морщина.

— Мия, куда бы ты ни поехала, знай, что ты не одна, — голос Олафа звучит искренне, — Мы с матушкой всегда рядом.

В ответ ему я лишь киваю, сдерживая внезапно подступившие слёзы. Слова Олафа, полные поддержки, заставляют меня почувствовать себя неотъемлемой частью этой большой семьи.

11

Тётушка Ингрид поспешно прячет глаза и обнимает сначала меня, потом сына. Неловкое молчание затягивается, поэтому я решаю первой продолжить разговор.

— Олаф, ты знаешь, как добраться до лазарета? — с надеждой смотрю на него.

— Может быть, останешься, Мия? — огорчённо вздыхает тётушка, — Куда торопиться?

Вижу, что её глаза полны слёз. Я благодарна тётушке, за заботу. За то, что вырастила и воспитала Мию. Именно поэтому сейчас я не могу позволить себе слабость и остаться.

— Я готова отправиться уже завтра, — решительно говорю ей, стараясь унять волнение в голосе, — Не хочу терять время.

В такие тяжёлые времена мне совсем не хочется быть обузой. Тем более что моя помощь в лазарете придётся как нельзя кстати.

— Путь не близкий, — Олаф задумчиво чешет затылок, — Но я договорюсь с кем-нибудь из местных, чтобы тебя отвезли.