Ледяная тюрьма на краю света. Это милость, которую она не заслужила.

Но сомнений не было. Ни секунды.

Я защищал их. Мию. Конора. Мою настоящую семью, за которую готов был сжечь дотла весь остальной мир. Я поклялся себе, что исправлю все свои ошибки. Женюсь на Мии. Объявлю Конора своим законным наследником. Перед всем светом. Больше никаких тайн. Никаких теней прошлого.

Мысль об этом гнала прочь вчерашнее опустошение. И сегодняшний завтрак… он стал бальзамом на душу. Видеть их. Вместе. Конора — здорового, с аппетитом уплетающего завтрак и тараторящего без умолку об эльфах и драконах. И Мию…

Она была другой. Не испуганной, не закрытой. Она улыбалась. Сначала неуверенно, а потом всё чаще, глядя на него. И в какой-то момент она посмотрела на меня. Не улыбнулась, но и не отвела взгляд. В тот миг, глядя на её лицо, озарённое утренним светом, я готов был отдать всё, лишь бы это стало нашим будущим. Чтобы мы стали семьёй. Настоящей.

Но долг есть долг. Пришли вести с границы о том, что тьма снова наступает. Поэтому сейчас я лечу навстречу ей с тяжёлым сердцем. Оставляя позади самое ценное, что у меня есть. Каждая клетка моего тела протестует против этой разлуки.

Пейзаж внизу мрачнеет с каждой милей. Зелень долин сменяется выжженной, потрескавшейся землёй у подножия Чёрных гор. Воздух становится густым и горьким. Пахнет пеплом и кровью. И вот я вижу их.

Волны тьмы. Живые, извивающиеся, бесформенные массы из когтей, клыков и чистой ненависти.

Я обрушиваюсь на врага с яростью, копившейся все эти долгие часы. Пламя вырывается из глотки, испепеляя десятки тёмных тварей, но на их место приходят сотни. Они лезут и лезут, не зная страха, не зная усталости. Отчаяние начинает подбираться к сердцу ледяными щупальцами.

Бой длится долго. Наши силы уже на исходе. Тьма с рёвом обрушивается на наши последние укрепления. Магические барьеры трещат, рассыпаясь на глазах под её натиском. Воины гибнут сотнями. Мы проигрываем.

И в этот самый критический момент, когда, казалось, уже ничто не спасёт нас, раздаётся знакомый боевой клич. Стройные, молниеносные фигуры врываются в самую гущу битвы. Мои личные стражи. Те самые, что остались охранять дворец.

— Что вы здесь делаете? — рычу я, обращаясь к их капитану.

— Приказ госпожи Мии, владыка! — отзывается он, сражаясь сразу с двумя тварями. — Сказала, что ваша спина нуждается в нас больше, чем её покои! Велела охранять вас!

Мия. Она отпустила их. Зная, чем это может грозить ей и Конору, она отдала мне свой последний щит. Это осознание бьёт в грудь сильнее любого вражеского удара. В нём — её доверие. Её вера в меня. Её… любовь.

И словно в ответ на этот её поступок, на этот акт безграничной веры, происходит чудо.