И я направил его на защитный артефакт Голубье.

Браслет-артефакт рассыпался прахом на его запястье, а я истратил половину своего запаса маны. Штука была мощная. Но и я потихоньку расту.

Тем временем один из боевых магов зарядил в Голубье ледяным шаром, который на подлёте обратился настоящей сетью. А, достигнув цели, шар раздулся, превращаясь в ледяную клетку.

Оказавшись в ловушке, худощавый мужчина лишь усмехнулся, смотря на меня. А затем растворился в воздухе…

— Что за чёрт? — прокричал я.

Ах да… тут же у каждого рода свой особый дар. И моему врагу достался дар растворяться в воздухе. Правда, как он делал это вместе с одеждой не понятно.

«Можно ли проклинать воздух?» — размышлял я, пока боевые маги под руководством Хамелеонова пытались отыскать нашего врага.

— Закрыть все окна и двери! — приказал Степан Платонович.

«Воздух… Как поймать воздух?» — спрашивал я сам у себя.

Внезапно резкий порыв ветра сорвал меня с места. От неожиданности я вскрикнул. А сильный порыв ветра прибил меня к потолку, здесь было метров пятнадцать высоты. Где до меня донёсся еле уловимый шёпот:

— Сдохни, мразь.

Ветер отступил. А я полетел вниз.

Но не издал ни звука. И вместо паники начертил на своей ладони руну левитации.

Сомневался, что она сработает. Но мне повезло, и рука застыла в воздухе в двух метрах от земли. Словно ладонь прибили гвоздём к пространству.

— Фух, — выдохнул я и разрушил руну.

Приземлился на ноги.

А блуждающий ветер продолжал метаться по залу. Он уже сбил все магические светильники, что висели на потолке и стенах.

— Вы не взяли с собой мага-воздушника? — спросил я у Хамелеонова, уж он-то должен был предусмотреть подобное.

— Нет. По моим сведениям, Голубье владел магией воздуха на четвёртом уровне.

«Плохо работает наша разведка» — подумал я, но сказал совсем иное:

— И как его теперь поймать?

В ответ Степан Платонович лишь пожал плечами. Понятно. Придётся думать самому. Ибо что-то мне подсказывает, что боевые маги седьмого-восьмого уровня тоже не знают ответа.

Резкий порыв ветра сбил меня с ног, но я успел выставить руки вперёд. Сморщился от боли, когда ладони упёрлись о разбитое стекло.

Во мне взбушевала ярость.

— Вот, поймаю, лично расчленю, — процедил я.

Только вот как поймать того, у кого нет плоти? Как поймать воздух? Не с банкой же бегать и ловить растворившегося французского министра?

Внезапно в голове раздался голос Акулы:

— Мне нужна эта жертва.

— Ты меня отвлекаешь, — ментально ответил я и увернулся от очередной воздушной атаки.

— Что, не можешь его проклинать? — усмехнулась богиня.

Я разозлился и представил, как окружающая вода скапливается вокруг меня в купол.