— Фух, — я шумно выдохнул и осмотрел искусанные руки.

Кусков плоти Юля от меня оторвать не смогла, но кусала до крови, не жалея сил.

— Елизавета осталась в обеденном зале, она поможет, — прокомментировал отец.

— Надо кого-то оставить с Юлей, — ответил я, не желая уходить.

Сомневался, что и эта камера сможет её удержать.

— Я присмотрю, — вызвался Алексей. — Мобилет у меня с собой, так что позвоню в случае чего.

— Ничего не случится. Здесь антимагического покрытия на целое состояние, — подметил отец.

— А в ней часть высокоуровневой сущности, — кивнул я на девушку, в чьих глазах клубилась тьма, что была чернее ночи.

— Подрядчики заверяли, что она и бога удержит.

Я лишь хмыкнул.

— Знаем мы такие обещания.

— С ней ничего не случится, — заверил меня отец и в знак поддержки положил руку на плечо.

А я не мог оторвать взгляда от Юли. От её нечеловеческой, зловещей улыбки. Такой широкой, что уголки рта потрескались, и к подбородку стекала тоненькая струйка крови.

— Уйди из неё, — процедил я для существа, сидящего внутри девушки.

— Ни за что, — злобно ответила она. — Эта девка — моя гарантия.

— Заложница, значит, — прокомментировал отец.

— Гарантия чего? — спросил я, и челюсть невольно сжалась.

— Того, что ты не сунешься в мой мир снова.

— Я убью тебя. И каждую частичку тебя, что ты оставил в этом мире. Так что продолжай сидеть. И ждать смерти.

Мой тон стал не менее зловещим. И существо это проняло. С лица Юли мигом исчезла дьявольская усмешка, и вид стал предельно серьёзный. Девушка с прищуром посмотрела на меня своими тёмными глазами и отошла вглубь камеры. Скрылась в тени.

А я направился к выходу, не оборачиваясь. Вместе с клановыми мы вернулись в обеденный зал, один Алексей остался заместо охранника, как и обещал.

Отец открыл створки двери, и мы вошли в зал, где всё началось. Здесь остались небоеспособные женщины, дети и слуги. Последних собирали со всего поместья и отправляли в безопасное место.

Все молчали. А Елизавета сидела возле своей сестры и тихо плакала. А я не увидел Артура.

— Где ваш племянник? Сбежал? — обратился я к женщине.

Она замотала головой, вытирая щёки белым платком.

Я подошёл поближе и оцепенел. Мария Викторовна по-прежнему лежала на столе. Но действие моей руны давно закончилось.

В руках матери Юли был зажат такой же пузырёк с ядом, какой я влил в своих големов. Открытый. Пустой.

Кожа Марии посинела, а тело успело остыть.

Отец подошёл к Елизавете и обнял её. Ведь всегда тяжело терять родственников.

— Соболезную вам, — всё, что я смог выдавить из себя.

Эта смерть стала и для меня неожиданностью. Хоть мы и не были близки с тёщей, она была частью моей семьи. За предательство её бы изгнали из клана, разорвали все мосты, но не убивали бы.

Видимо, Мария решила, что смерть лучше такого исхода.