– Мне кажется, что с братом мы стали конфликтовать ещё в утробе матери, Хэриб, – вздохнул он. – Говорят, двойнята или близнецы невероятно дружны, но у нас как-то не вышло.

Он прижал меня к себе, наклонился и поцеловал в макушку, сдвинул накидку и глубоко потянул запах волос. Я чувствовала, что ему непросто сейчас и хотела поддержать.

Решение взять меня на переговоры с вероятными бизнес – парнёрами далось Нафизу нелегко. На моё предложение он сначала ответил категорическим отказом, но я привела ему разумные доводы. К тому же женщина в делегации шейха – не такое уж невиданное дело.

Вспомнить только первую леди Катара.

Но первой леди я не являлась, и прекрасно понимала, что для Нафиза это может создать проблемы в репутации, возможно. Поэтому настаивать не стала.

Но потом вечером он сам пришёл в мои покои и сказал, что я еду с ним. Попросил одеться соответствующе, но лицо, как и оговаривалось ранее, разрешил оставить открытым.

Он, конечно, не просил, но я всё же обратилась к Ашуре, той приставленной ко мне женщине, что постарше, с просьбой пояснить мне некоторые моменты этикета.

Утром я нервничала, собираясь. Вдруг почувствовала весь груз ответственности.

Я буду сопровождать правителя страны на важных бизнес – переговорах!

Могла ли Ксения-журналист о таком даже подумать, представить?

Нет.

Я заставила Вафию несколько раз внимательно осмотреть мой наряд, чтобы всё везде хорошо прилегало, сидело как надо, не топорщилось. Макияж сделала сама – аккуратный, неброский.

Перед парнёрами по переговорам Нафиз представил меня как свою невесту. Я сразу заметила, как недовольно на это отреагировал его брат.

Он ничего не сказал, но все два часа общения прожигал меня взглядом, полным презрения и неприятия.

Человек, о котором мы говорили с Нафизом накануне, тоже присматривался ко мне, стараясь делать это незаметно. И то, что это мой коллега по цеху, у меня сомнений совершенно не осталось. Это был он, и я почти была уверена, что и целью его присутствия было не деловое предложение по бизнесу. У его спутника – возможно, но этот парень задавал вопросы, как мне показалось, не касающиеся возможной сделки.

И мыслями своими я поделилась с Нафизом, когда мы ехали обратно во дворец.

Потом оказалось, что я была права. Цель, которую они преследовали, была ещё опаснее, чем изначально предполагал Нафиз. Не производственный шпионаж, а дискредитация власти. То есть самого Нафиза и его семьи.

И этого мужчину взяли под следствие, а его партнёра выдворили из страны, предварительно выявив, что ему неизвестно было о задуманном. Но он уже был дискредитирован, так что речи о гостеприимстве, а тем более о совместном бизнесе, уже не шло.