– Препарат лёгкий, – снова мягко улыбнулся Нафиз. – Скоро ты полностью придёшь в себя.

– Куда мы летим? – спросила без приветствия.

– В Аль-Дахи, конечно, – ответил он, приподняв брови, будто я спросила сущую глупость.

Внутри всё обожгло. Я подняла руки и спрятала лицо в ладонях. Глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, чтобы успокоить набат в груди и охватившую меня ярость, смешанную со страхом. Нужно было тормозить эмоции. Я не наивная дурочка, и прекрасно понимала, перед кем сижу. Перегну – и меня могут просто вышвырнуть из этого самого самолёта прямо на лету.

– Нафиз, – я опустила руки и посмотрела на него. – Так нельзя. Ты меня похитил.

Я замолчала и сглотнула, задержала дыхание в страхе, что мне за мою дерзость может прилететь. Мы больше не случайные неизвестные друг другу знакомые, встретившиеся на золотом пляже Таиланда и решившие развлечь друг друга.

Но мужчина отреагировал абсолютно спокойно.

– Я забрал тебя, – он смотрел на меня прямо. – Потому что ты моя.

Вот это был аргумент! Он поверг меня просто в шок. Но сарказм я решила попридержать.

– Я ничья, – ответила максимально спокойно. – У меня своя жизнь, понимаешь? Дом, работа, друзья. Нельзя вот так выдернуть человека из его жизни.

– Я дам тебе другую, Хэриб. У тебя будет всё, чего пожелаешь. Зачем тебе нищенская работа, если ты одним лишь существованием можешь делать этот мир краше. Зачем коробка в бетонном муравейнике, если я могу дать тебе целый дворец? И у тебя буду я.

Он поднял брови, подчеркивая важность последнего аргумента. Весомого, не спорю, но…

– Нафиз, это не для меня, пойми, меня устраивает моя жизнь, я привыкла к ней и…

– Привыкнешь и к новой, – отрезал он и встал, а в глазах к моему страху мелькнул металл. – А теперь поешь.

Разговор был окончен. Шейх обошёл моё кресло, направляясь в хвост самолёта, но вдруг я ощутила мягкое прикосновение его пальцев к своей шее. Замерла, задержав дыхание, когда он скользнул вверх по нежной коже, а потом очертил линию подбородка.

– Я дам тебе время, моя Хэриб, – прошептал прямо у уха. – У нас теперь его много.

А потом отступил, прошёл в хвост и скрылся за дверью, а я в полной мере осознала, во что влипла. По самое нехочу.

По телу побежали мурашки от его прикосновения, но мозг работал лихорадочно и выхода никакого из ситуации не находил.

Никто не знает, где я. Никто не станет меня искать. Если Ирина и рискнёт куда-то обратиться, то вряд ли её станут слушать. Матери тоже не интересно, где я и что со мной, в последний раз мы виделись три года назад, когда я ездила подписывать отказ от наследства на квартиру в пользу брата. После этого с ней мы созванивались раза два или три. А с братом не общались так вообще последние лет семь.

Я никому не нужна.