Но потеряв и эту женщину, которая скончалась окончательной смертью, император обезумел от горя. Почти сразу начал прорабатывать способы прорыва и принудительного извлечения души Айрин из мира посмертия.

Говорят, Тадеш Спашен, что сейчас руководил Хёницем, как мог отговаривал императора. Да и тогдашний канцлер, Канс Тонфой, был против. Но Кирнес всё же решился. На шестьдесят втором году правления, он предпринял попытку достать душу своей любимой. И полностью провалил её — для того, чтобы закрыть портал, ведущий в мир посмертия, пришлось стянуть несколько сотен лучших магов империи. Вытащить оттуда самого Кирнеса не вышло.

Норкрум потерял императора, по которому объявили десятидневный траур. Но уже на третьи сутки стало ясно, что проблема куда серьёзнее — именно тогда на городских улицах начали появляться первые демоны.

— Сопровождающие остаются здесь! Повторяю, все, кто провожает студентов, остаются внизу. Если вы попробуете подняться наверх, это будет расцениваться, как попытка проникновения.

Усиленный магией голос прокатился по воздуху и все на несколько секунд замолчали. Впрочем, как только прошёл первый эффект, вокруг снова загомонили студенты. А я наконец преодолел подъём и теперь стоял на площадке, дожидаясь своей очереди.

Около канатной дороги, по которой наверх, одна за другой, отправлялись кабины, наполненные будущими студентами Хёница, стояло несколько полицейских в привычных синих мундирах. А рядом застыл мрачный мужчина, несмотря на погоду щеголяющий в расстёгнутой сверху рубахе, да лёгкой куртке, что больше напоминала своеобразный пиджак.

На груди небрежно болтался кристалл разума, пальцы были унизаны кольцами-артефактами, а на поясе виднелся кривой ритуальный кинжал. Церды Хёница — опытные боевые маги, отвечающие за безопасность университета, оставались одними из тех немногих, кому всё ещё позволялось использовать жертвоприношения. Пусть и в самых крайних случаях.

Рослый мужчина привлекал массу внимания будущих студенток, чем, кажется, наслаждался. А его единственным конкурентом в этом плане был стоящий рядом служащий, что закутался в мантию и мрачно рассматривал пополнение.

Подъём наверх оказался не самым интересным действом. Да, горные склоны выглядели красиво, а приближающаяся громада университета магии впечатляла. Но внутри моей головы крутились мысли о процессе обучения. Про Хёниц ходила масса слухов, большая часть из которых точно были лживыми. Но факт оставался фактом — процент отсева в университете составлял почти пятьдесят процентов. Только половина от зачисленных студентов доживала до момента выпуска.

С одной стороны, это делало университет местом, где хотела обучаться только часть магов.