Один из серокожих ритуальным клинком рисовал какие-то символы на обнаженном торсе привязанного к столбу Беса. На секунду она подумала, что у нее галлюцинации, и даже тряхнула головой. Но когда открыла глаза, картинка никуда не исчезла, и более того, теперь серокожий приставил кинжал к горлу наемника. И намерения были явно не дружескими.

— Эй, ты, придурок, руки убрал! — Хелл не сразу поняла, что это она крикнула, но, едва хинар обернулся и пристально уставился на нее, девушке стало плохо.

— Кто пос-с-смел? — Мужчина развернулся и в один прыжок оказался рядом. — Ты что с-с-сказ-зала, скарити?

Хелл нервно сглотнула, попыталась отойти назад.

Сзади уступать дорогу ей не захотели, даже слегка толкнули в спину, отчего голова отозвалась новой убийственной болью. Это спровоцировало очередной приступ агрессии.

— Я те сказала, руки от него убрал! — Вот нельзя ее злить после пьянки. — Сам скарррити, дебилоид!

— Что-о-о-о???

— Я те на отличном межмирном сказала, руки от него убери, а то подтираться нечем будет!!!

Повисла благословенная тишина, и пока хинары, опешив, взирали на нее, Хелл отчаянно терла виски, пытаясь унять жуткую боль.

И знала же, что в таком состоянии кричать нельзя.

— Бес, — раздался ее несчастный голосок, — у тебя аспирин есть? В моей аптечке одни яды и стимуляторы, тахешесс, а мне плохо-о-о.

— Хелл, совсем сдурела? — Девушка обернулась на голос и увидела чуть дальше привязанных к столбам поменьше Стилета и Дейва.

— Ой, привет. А вы вчера с нами пили? Я вас не помню… На фига мы вообще пить начали… Мне так пло-о-о-охо-о-о…

Ребята выглядели слегка побитыми, но в принципе невредимыми. Инстинкты где-то глубоко кричали об опасности, зато ей сейчас было все равно.

Хинар с ритуальным клинком оклемался и навис над ней.

— Совс-с-сем плохо? Может, помочь? — Клинок недвусмысленно прижался к ее шее.

— Да пошел ты! И без тебя тошно… совсем тошно. — Хелл брезгливо отодвинула двумя пальцами лезвие, подавила порыв желудка и осмотрелась. — Слушайте, черти похмельные, а вода у вас есть?

«Черти похмельные» тихо зверели.

— Это кто? — на аэллиш спросил хинар с кинжалом у высокого хинара в длинной тунике.

Слава Сайсиену, этот язык она все же осилила, хоть и говорила на нем с трудом из-за обилия шипящих и свистящих.

— Одна из женщин. Их заперли вчера. Странно, что она спустилась, не потревожив сигнализацию. — Все серокожие злобно уставились на наемницу.

Хелл простонала, прошла к лежащему на земле бревну и с наслаждением села: ноги уже не держали.

— Тассишнер ххсен сепиахх дхлиш шьям? (Сигнализация — это странные белые линии?) — спокойно спросила она хинаров.

— Да, но они невидимы, — удивленно ответил серокожий в тунике.

— Они даже светятся, — не желая шипеть, на межмирном произнесла Хелл.