Три месяца они пробирались по рекам через леса, пока наконец Волгыдо, западный приток Итиля, не привела их в Мерямаа, знакомые русам земли их давних уже данников-мерен. Так выяснилось, что от Меренской реки можно попасть на верхний Итиль, в страну булгар. Это немного утешило Олава в потере хазарских торгов, которая иначе стала бы сокрушительной: появилась надежда, что раздор с хакан-беком не лишит южную и северную русь серебряных шелягов и шелковых одежд. До использования вновь открытых дорог оставалось еще далеко: нужно было проложить безопасный путь до Булгара, отправить посольство к Алмас-кану, обсудить и утвердить договор. Это были дела на годы. Но чтобы уверенно приступать к ним и рассчитывать на уважение от старых и новых союзников, русам предстояло отомстить хазарам за вероломство и смерть Грима сына Хельги."

"Даже самими русами эти новости принимались с трудом. Торговля с Хазарией была делом давним и привычным; в самом Итиле проживало сколько-то «хазарских русов», из которых иные даже приняли вслед за беками жидинскую веру. В Итиль стекались товары северных племен: разная пушнина, олений рог и рыбий зуб, точильный камень, кожи, бобровая струя, янтарь, березовая древесина, мед и воск, пленники, захваченные в набегах на чужие края. Там все это перепродавалось, итильские русы вместе с хазарскими купцами добирались до Багдада, где меняли меха на серебряные шеляги, шелковые одежды и стеклянные бусины. За много лет все привыкли к этому обмену, и самого Эйлава погнало в Хольмгард не столько любопытство, сколько беспокойство варяжских торговых людей, оставшихся на зиму в Альдейгье: как же теперь? Будет ли дальше серебро? Уже лет сто, а то и полтораста, поток серебра лился с юга на север, достигая чуть ли не Ётунхейма. Там, где он перетекал от сарацин в северную половину мира, давно и прочно сидели хазары. Без их ведома и позволения ни один славянский князь или северный конунг не увидел бы ни кусочка шелка. И вот ворота на древнем Пути Серебра захлопнулись. За лето и зиму по землям разошлись слухи о кровавом раздоре между хазарами и русами, и в Свеаланде забеспокоились, стоит ли на следующее лето снаряжать корабли.

– Ты подумай, что теперь будет! – втолковывал Свену обеспокоенный Эйлав. – Весной придут ко мне корабли, а я что людям скажу? – Он имел в виду торговых гостей из Свеаланда и с острова Готланд, постоянно посещавших Ладогу и когда-то давших самых первых поселенцев этого места. – Некуда вам ехать, с хазарами торгового мира больше нет? Привезут они ножи, камень точильный, горшки каменные, железо привезут, рог олений, клык моржовый, а словене чем расплачиваться будут, если серебра нет?

– Бобрами да куницами, как всегда.