Он ведь куда лучший гость, чем Хастен.

– Один ваш сам взял лучшее, когда ему не отдали… тот кусок… – буркнул Былемир, не решаясь бранить то, что все-таки предназначено в дар богу. – Подлеца того.

– Подлец от нас не ушел. Халльтор с дренгами теперь поделят гривну в две марки весом. А та женщина, хамингья, – Тальвор вспомнил, с чего начался разговор, и посмотрел на Мираву, – она ранее оберегала обоих братьев, но теперь, когда Свен остался один… Она сказала, что будет по-прежнему хранить его, если он проводит брата в Валгаллу со всей честью, как положено. Со всеми дарами, каких достойна его доблесть и знатный род.

– Но я и видела ее без всякого зелья… – пробормотала Мирава, не зная, стоит ли в этом признаваться.

Тальвор внимательно осмотрел ее. Потом положил руку ей на плечо. Мирава от неожиданности вздрогнула, но это касание было лишь дружеским.

– Это не тебе назначено! – со значением сказал он. – И благодари своих богов!

Былемир опять вздохнул.

Тальвор ушел, а Мирава задумалась. Иные зелья целебные могут и другое – помогают увидеть невидимое, заглянуть на Темный Свет. Тысячелистник, чабрец. Эти у нее имелись. Но довольно ли их?

Она пошла в свою избу поискать трав и там наткнулась на Вербину: та меняла повязки раненым русам и ей требовались тысячелистник и полынь.

– Оставь мне немного, – попросила Мирава. – Русы велели сделать такое зелье, чтобы тот свет видеть. Не знаю зачем.

– Ох! – Вербина села на лавку, держа на коленях для полотняных мешочка. – Не сказали они тебе?

– Что – не сказали? – Мирава села рядом и взяла ее за руку.

– Пойдем, – Вербина взглянула на раненых, тесно набитых в избу, и потянула Мираву наружу.

Они вышли во двор. Русы грузили на сани бревна от разобранной клети, которые были свалены возле ворот, и увозили куда-то наружу. Уже половину вывезли.

– Вон. – Вербина проводила глазами воз. – Туда же небось волокут.

– Да куда?

– Экая ты… – Вербина вздохнула. – Умная, да недогадливая. Набольшего их убили. Нынче будут на краду класть. Мы, три вдовы, вчера его обмывали. Из нас одна с ним на тот свет пойдет. Смекаешь, которая? Я? Или Годома?

Мирава немного отшатнулась и прижала пальцы к губам. С ним на тот свет… не Вербина. И не Годома."

"– Мы как покойника вымыли, они нам с Годомой велели Уневу тоже вымыть. Сказали, чтоб как невесту… и в чистое одеть. И зелье это для нее, видать. Чтобы легче было. Ты уж постарайся ради нее, бедной. Чтобы она как ласточка… – Вербина поднесла руку к увлажнившимся глазам. – Как пестрая кукушечка…

– Но это особые травы надо…

– Так у тебя и выучка особая. Я только и знаю, как лихорадок гнать да язвы заживлять, а тебя мать небось учила и такому, чего другим знать не полагается.

Мирава задумалась.

– Ясенник. Бешена-трава. Полынь-трава. Солнцецвет.