— Когда-нибудь я стану очень сильным, и тогда никто не посмеет обидеть тебя. И Учителя это тоже касается!

Ши Мэй, который не понимал, почему он вдруг произнес такую странную фразу, на миг остолбенел, но потом все же ласково сказал:

— Хорошо! Тогда в будущем я буду полагаться на А-Жаня.

— Угу…

Мо Жань запнулся. Под наполненным теплом ласковым взглядом Ши Мэя он стушевался еще больше и, не смея снова взглянуть на него, опустил голову.

По отношению к этому человеку он всегда вел себя очень деликатно и бережно, но иногда был излишне навязчив.

— Ах, Учитель заставил тебя протереть так много книг, да еще и опись составить? И все за одну ночь?

Мо Жань до смерти боялся осрамиться перед любимым человеком, поэтому поспешил сказать:

— Да нормально все.

— Давай я тебе помогу, — предложил Ши Мэй.

— Как я могу принять твою помощь? Если Учитель нас поймает, то обязательно накажет обоих, — твердо сказал Мо Жань. — Уже поздно, возвращайся к себе и отдохни хорошенько. Утренние духовные практики никто не отменял.

Ши Мэй потянул его за руку и с улыбкой заговорщически прошептал:

— Да ладно, ничего не будет, он не узнает.

Не успел он договорить, как услышал ледяной голос:

— «По-тихому» что?

Они и не заметили, когда Чу Ваньнин вышел из своей мастерской. От этого человека исходил смертельный холод. Казалось, на мечущие молнии раскосые глаза феникса опустилась снежная пелена. Похожий на ледяную статую в своих белых одеждах, Чу Ваньнин замер в дверях библиотеки и с каменным лицом уставился на них. Впрочем, стоило его взгляду упасть на их сплетенные руки, и он вдруг отвел глаза.

— Ши Минцзин, Мо Вэйюй, как посмотрю, вы очень смелые.

Лицо Ши Мэя вмиг стало белее снега. Он тут же резко отпустил руку Мо Жаня, и голосом, который звучал не громче комариного писка, пробормотал:

— Учитель…

Почуяв, что дело принимает совсем скверный оборот, Мо Жань тоже поспешил склонить голову:

— Учитель.

Чу Ваньнин прошел в помещение и, не обращая внимания на Мо Жаня, посмотрел сверху вниз на стоящего на коленях Ши Мэя и холодно сказал:

— Павильон Алого Лотоса со всех сторон защищен магическим барьером. Ты правда думал, что можно войти без разрешения, и я не замечу?

Испуганный Ши Мэй поспешил склониться до земли:

— Ученик признает свою ошибку.

Обеспокоенный Мо Жань поторопился вмешаться:

— Учитель, Ши Мэй пришел, только чтобы сделать мне перевязку и собирался сразу же уйти. Пожалуйста, не ругайте его.

Взволнованный Ши Мэй также не собирался уступать:

— Учитель, младший брат Мо не имеет к этому никакого отношения. Это всецело моя вина. Ваш ученик готов понести заслуженное наказание.

— … — лицо Чу Ваньнина побледнело до оттенка нежной зелени.