Рядом прошипел сквозь зубы Винсент. Но нас вовсе не размазало в лепешку, отбросило от стены, словно мы находились внутри мячика, мотнуло туда-сюда так, что меня замутило.

Я открыла глаза. Мы в самом деле находились внутри мячика – вокруг Винсента, все еще обнимавшего меня, собралась сфера черного пламени, сквозь которую не было видно почти ничего. Зато слышно было отлично: снаружи грохотало так, что уши закладывало.

– Накопитель! – крикнула я, срывая браслет с руки.

Винсент, кажется, решил, что я собираюсь вырываться и бежать, стиснул так, что я задохнулась.

– Браслет! – заорала я еще громче.

Как назло, именно в этот момент грохот стих, и Винсент подпрыгнул от моего крика. – Извини, – добавила я на три тона ниже.

Он выпустил меня из объятий, молча вернул браслет на свое запястье. Я огляделась: ни лучика света. Тихо, только слышно, как шуршит, осыпаясь, каменная крошка. Все та же темная сфера вокруг.

– Нас завалило. – казалось, Винсент не видит в происходящем ничего сверхъестественного. Пошел дождь, село солнце, нас завалило. – Пока держу щит, но насколько хватит моих сил и накопителя, сказать не могу.

А потом щит исчезнет и все те центнеры, а то и тонны камня, что осыпались вокруг, схлопнутся уже непосредственно на наши головы.

– Кажется, мне лучше сесть, – пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. И правда – ноги отказывались держать. Тело отреагировало прежде, чем разум осознал происшествие.

– Нам обоим лучше сесть, – согласился Винсент, подавая мне руку. – Чем меньше площадь щита, тем меньше сил он требует.

Ну да, сколько-то там пи эр квадрат, значит, уменьшив радиус в два раза, мы уменьшим площадь сферы в четыре. Я едва не расхохоталась: до чего странно работает мозг в экстремальной ситуации, всегда ненавидела формулы.

Села, поджав под себя ноги. Винсент устроился рядом по-турецки.

– Я могу чем-то помочь? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы в голосе не прорезался страх. – Держать щит вместе или еще как?

Хорошо, что у меня нет клаустрофобии. Но если я просто буду сидеть и ждать, то могу и не дождаться спасения. Умру от страха раньше. Уже голова кружится и сердце заходится. Я заставила себя следить за дыханием, чтобы не свалиться в панику.

– Ты уже очень помогаешь. – В тьме, освещенной лишь черным светом щита, было трудно разобрать выражение его лица, но мне показалось, что Винсент улыбается.

 – Тем, что не плачешь, не мечешься и не требуешь немедленно вытащить нас отсюда.

– Ну, вряд ли ты в восторге от того, что сидишь в полутьме под руинами, так что мог бы – уже бы вытащил, – пожала я плечами. – Ты понял, что случилось?

– Подожди немного.

Винсент снял с шеи что-то, тускло блеснувшее. Положил на ладонь. Медальон в виде птичьего черепа засиял, свет превратился в серебристого ворона.