В вечернем воздухе летала пыль, которая казалась розовой. Гулко ухала какая-то машина, и было нечем дышать. Наконец Андрей остановился:

– Куда это ты меня ведешь?

– Куда глаза глядят, – отрезала девушка. – Я хотела убедиться, что ты не привел с собой «хвост».

– Убедилась?

Она в этом уже не сомневалась. Длинная улица, по которой они шли, была абсолютно пуста. Проехало всего несколько машин – да и то им навстречу. Таня показала на выстроившиеся вдоль дороги серые хрущевки:

– Пойдем во дворик. Там должна быть хоть какая-нибудь скамеечка.

Он покорно пошел за ней. Скамеечка нашлась посреди маленькой детской площадки, щедро посыпанной песком.

Детей тут не было – видно, они предпочитали развлекаться в другом месте, а самые маленькие уже легли спать. Таня села первая и нагнулась, расстегивая сандалии. Вытряхнула из них песок, но обуваться не стала. Помахивая босой ногой, она сказала, что сегодня адски жарко, и она ничего не соображает, и предлагает Андрею высказываться, если ему действительно есть что сказать.

– Я буду звать тебя Машей, – сказал он, следя за ее реакцией.

Девушка дернула плечом и достала из сумки сигареты:

– Это будет худшим выходом.

Я не откликаюсь на это имя. С кем же ты будешь говорить? С пустотой?

– Но это твое настоящее имя.

– Называй меня Таней, или я ухожу.

– Я хочу, чтобы ты призналась, что это твое настоящее имя, – упрямо повторил парень.

Таня снова дернула плечом. Взмахнула сандалиями. Сказала, что Андрей – сущий осел. И какая ему разница, как ее зовут по паспорту? Да, в паспорте записано – Маша.

– Маша Гамбарян? – уточнил Андрей.

– Хорошо, Маша Гамбарян. А теперь скажи, как ты это узнал.

– Я уже рассказал тебе про снимок.

– И ты опознал меня в парике и очках? – сощурилась девушка. Очки она давно сняла – во дворе было сумрачно, и духота ощущалась меньше. Они сидели в тени высоких пыльных лип и говорили очень тихо. По периметру двора прогуливались старухи, на детскую площадку иногда забегали собаки с ближайшей помойки. Но больше никто их не беспокоил."

"– Да, я тебя опознал, – упрямо сказал Андрей. Он ни за что не обмолвился бы про Светку. Девушка просила его молчать об этом, и он обещал, что никому не проговорится. Кроме того, Андрей твердо решил не называть никаких имен этой девице.

У Светки хватит своих горестей. Один раз ее чуть не зарезали, и незачем подставлять ее еще раз.

– Ну-ну, – Таня недоверчиво на него покосилась и бросила окурок на песок. – И как же тебе удалось меня опознать? Мы виделись один раз. Почему ты тогда ничего мне не сказал?

– Тогда я еще не знал, что арестовали Лену.

– Я не имею к этому аресту никакого отношения, – бросила она. – Значит, ты видел снимок, где я сижу с Шимелевичем в ресторане? Кто тебе его показал? Ладно, можешь молчать.