Но она не вытекала наружу, каким-то неведомым образом удерживаясь внутри"

"— Банковская жидкость, — Гектор проговорил это обыденно, ведь у него подобные вещи давно не вызывали удивления. — Если внутрь заходит тот, кто эту ячейку открыл, ему не будет вреда.

—А если чужак? — потрясенно уточнила Аленка.

Ответом ей стала усмешка. Глянув на лицо лорда, Аленка поняла: чужаку не жить. И даже немного забеспокоилась: вдруг собачья сущность оставила на ауре (или что там считывает банковская жижа) Темного лорда отпечаток?

Беспокоилась она напрасно. Гектор вышел из воды сухим.

То есть из банковской жидкости. Он пробыл внутри не больше пары минут, но передал Аленке торбу с таким видом, будто только что нашел сокровище дракона:

— Держи, Аилен Красс. Ни в чем себе не отказывай.

Глава 25

— Это все наличные? — ужаснулась Аленка и взвесила торбу в руке.

— Разумеется,— усмехнулся Гектор. — Пошли в кафе. Клянусь Адигором, я готов душу заложить за достойный чай. И еще, Аилен… Аф-тяф!

Аилен еще ни разу не видела, настолько оскорбленной собаки. Тяжело вздохнув, она закинула торбу на плечо и подхватила Песьего лорда под белоснежное пузико.

«Хорошо еще, что вторую торбу Лиар забрал к себе. Интересно, как у него там, в амулете?»

Удержать полностью особачившегося Гектора в руках было весьма и весьма нетривиальной задачей. Он ворчал, вертелся, отвлекался на кошек и облаивал разряженных в пух и прах дам.

— Усмири свою псину,— презрительно оттопырила губу одна из облаянных дам.

— Я Аилен Красс,— в тон ей ответила Аленка. — Ведьма-отшельница с Седого Полуострова. Если мой пес рычит на тебя, значит, с тобой не все в порядке.

— От нее пахнет запрещенным зельем, — выдохнул вернувшийся в сознание Гектор.

Аленка тут же шумно принюхалась, воображая себя Бабой-Ягой из советских сказок и мерзким голосом добавила:

— Балуешься запретными отварами?

Дама побледнела как мел и поспешно извинилась. После чего заискивающе поинтересовалась, не подсказать ли госпоже отшельнице что-нибудь.

— Я уже не отшельница, — с достоинством ответила Аленка. — Срок моего одиночества вышел. Сейчас я хочу лучший чай, лучшую еду. И дом. Да, я определенно хочу снять особняк.

— Я провожу вас, госпожа Красс… — дама растянула густо накрашенные губы в улыбке.

— И если позволите, то я бы и сама не отказалась от чашечки чая.

Аленка, входя в образ придурковатой и вредной ведьмы, хмыкнула:

— Хорошо, не обеднею.

Благородная дама поперхнулась, но ничего не сказала. И лишь перед чайной спохватилась и представилась:

— Прошу простить мне мое невежество. Я совершенно забыла представиться. Я Лисбет Куар. Жена того самого Куара.

— А я  бывшая отшельница, — хмыкнула Аленка, — и не знаю, чем знаменит твой муж.