— Он присел возле плачущего бандита на корточки. — Успокойся, мразь, не будем мы тебя убивать, только покалечим маленько… чтоб на мотоцикл не смог больше сесть. Кто стрелял в деда, если не ты?

— Серый… Боб… то есть Борис Силкин… а кто старуху бил, не знаю, может, Харчо… Киса Харчук…

— Брешешь, сучара! — донеслось из спальни, и на пороге возник еще один любитель сексуальных утех, плотный, низкорослый, с широким плоским лицом, на котором выделялись маленькие глазки-буравчики. Затылок и виски у него были выбриты, а посреди головы проходил колючий гребень коротких волос.

— Это же ты ее ударил, сначала в грудь, потом ногой в живот! На кого свалить хочешь, падла?!

Последующие события произошли в течение долей секунды.

Рыжеволосый вдруг взвился в воздух прямо с колен, как пружина, увернулся от руки Крутова, схватил со стола нож и метнул в своего приятеля: взмах руки, бросок — и нож вошел в шею широколицего. Удар этот назывался дзигай и выполнен был мастерски. Но больше ничего сделать Петух не успел. Панкрат ухватил его за плечо, развернул к себе и растопыренной ладонью ударил в лицо, вплющивая в него нос.

Рыжеволосый обмяк, теряя сознание.

Потеющий от избытка переживаний комендант склада привстал было, расширенными глазами глядя на лужу крови, расползавшуюся под убитым, но тут же сел.

Воробьев поймал взгляд Крутова, говоривший: и что теперь? — кивнул на дверь. Они вышли.

— Что дальше? — угрюмо пробормотал Егор.

— Следовало бы повесить всех троих, — серьезно сказал Воробьев, — но я не палач, безоружных не убиваю. Попробуем попугать мерзавцев, чтобы они призадумались, стоит ли и дальше бандитствовать на дорогах.

Однако, судя по всему, это «отморозки», причем опирающиеся на секретную базу. Им на все наплевать, в том числе на собственную жизнь.

— Но он же убил своего!..

— Ну и что? Это еще раз подтверждает мои слова. Будешь говорить с этим «инспектором»?

Крутов подумал и качнул головой.

— Нет смысла. Он ничего не скажет, а если и скажет, мы его все равно не сможем проверить. И все же эта зона за колючей проволокой не дает мне покая. Чует мое сердце, что мы зацепили нечто очень и очень странное, верхушку какого-то секретного айсберга.

"

"— Не вздумай копать, — посоветовал Панкрат. — Мы-то люди никому не известные, сегодня здесь, завтра там, а ты у всех на виду, и деревня твоя рядом с зоной. В один прекрасный день тебя просто пристрелят.

— Пусть попробуют.

— Полковник, это профессионалы. Видал, как он ножик бросил? Такое могут вытворять только классные мастера. И бабку твою он бил со знанием дела. По-дружески советую: не лезь к ним с расследованием, лучше уезжай отсюда поскорей.

Крутов отвернулся.