— Глаза пленника снова начали стекленеть, и эта его нестандартная реакция на стандартные, в общем-то, вопросы заставила Крутова насторожиться. Парень не не хотел говорить — не мог.

Удар по щеке — глухой стук затылка о стену.

— Ну?!

— Я же сказал…

— Ну его к хренам, — проворчал Панкрат. — Некогда выяснять, что за секретная часть прячется в лесу.

За стеной послышалась какая-то возня, стук, вопль и падение тела. Воробьев на это и бровью не повел. Сказал спокойно:

— Все нормально, это мои орлы вернули наших мотодрузей, сбежать, наверное, хотели через окно. — Он резко наклонился к бледнеющему «инспектору».

 — Кто главарь банды?! Имя?!

— Дима… Чабан…

— Кто участвовал в нападении на деревню?

— Не знаю.

Панкрат воткнул палец в кадык «инспектора», тот закатил глаза от боли, но быстро пришел в себя.

— Повторяю: кто был в команде налетчиков?

— Я не интересовался, — «гаишник» заторопился, видя сдвинутые брови Воробьева. — Знаю только троих: Петуха… Петухова, Харчука и Силкина. Петух здесь. — Он кивнул на спальню.

Панкрат вышел в соседнюю комнату и вскоре вернулся с голым мужиком, тощим и нескладным, со впалой грудью, с рыжей порослью на подбородке, которую трудно было назвать бородой, и крупным носом, действительно напоминавшим клюв.

Грива у него зато была выдающаяся, рыжая, пышная, хотя и неухоженная, грязная. Кличка Петух ему вполне подходила. Прикрывая гениталии руками, он просеменил на середину помещения и быстрым взглядом исподлобья оглядел присутствующих. Панкрат вернулся в комнату с девицами, принес черные кожаные штаны, бросил на руки Петуху.

— Надевай. Ты был в деревне утром?

Петух снова оглядел допрашивающих исподлобья, облизнул губы, посмотрел на «гаишника» с красными пятнами на щеках от пощечин, и Панкрат поразился тому, как эти два разных человека похожи, особенно волчьими взглядами.

Шагнув вперед, он легонько стукнул рыжего по затылку.

— Повторить вопрос?

— Не надо, — заторопился Петух, постоянно облизывая узкие бледные губы. — Я был… не один… я ничего… никого не трогал… только водку взял…

— А кто трогал?

Взгляд на «гаишника», тусклый блеск в глазах, короткая заминка, и тут же новый щелчок по затылку: Панкрат был неплохим психологом и не хотел упускать инициативу.

— Не тяни время.

Крутов резко шагнул к мотоциклисту, так что тот отшатнулся, взял его за шею и приблизил его лицо к своему, глядя, как у парня расширяются зрачки:

— Кто стрелял в деда и бил старуху?! Быстро!

Петух вдруг натурально заплакал, рухнул на колени, глядя на Крутова снизу вверх.

— Не убивайте меня, у меня дети… мать больная, я не стрелял, не убивайте… дети…

— Тьфу! — сплюнул Панкрат. — Таких подонков надо убивать еще до того, как они обзаведутся потомками. В крайнем случае кастрировать.