Очертив вокруг себя круг, он произнес заклинание и перенесся в один из промежуточных миров, где обычно отдыхал и накапливал силы.

25

Потянулись холмы с редкими кустами на склонах, все вокруг выглядело безжизненным, и даже порхающие с места на место бесцветные птички не скрашивали пейзаж.

— Жарко, — сказал Фундинул, вытирая лицо рукавом. — А что сейчас в песках творится, ваша милость, даже подумать страшно.

— Настоящее пекло, но, по счастью, мы едем не туда.

Появившаяся на верхушке одного из холмов черная точка заставила Каспара заволноваться. За первой появилась вторая, третья… десятая — и сразу целая шеренга.

— Всадники, — сказал Аркуэнон.

— Нам не оторваться — лошади устали, — заметил Бертран.

— Что ж, придется принимать бой, — сказал Каспар. — Готовьтесь и постарайтесь предусмотреть все, если это возможно.

Привычные манипуляции не заняли много времени, и вскоре отряд Фрая был готов к схватке. Бертран взвел арбалет, Каспар и Аркуэнон приготовили луки. В последнюю очередь Каспар ослабил ремень на сумке, где лежал собранный и готовый к применению «Железный дождь».

— Кто это может быть? — спросил Фундинул, присматриваясь к цепи противника.

— А тебе не все равно? — пожал широкими плечами орк. — Коли поддадимся, все одно не помилуют.

— Мне не все равно. Кто это, как вы думаете, ваша милость?

— Рейтары или даже уйгуны. Я слышал, у лорда Кремптона их служит пара сотен.

При слове «уйгун» невозмутимое обычно лицо эльфа исказила гримаса отвращения. Сгорбленные и желтоглазые уйгуны появлялись на свет только от смешанных браков представителей разных рас. Лет в двенадцать они осознавали свое отличие от окружающих и уходили в леса, где сбивались в шайки с себе подобными.

Единственным развлечением уйгунов была война, а кровожадностью они могли переплюнуть демонов.

Всадники приближались, скоро можно было различить черных длинногривых лошадок и изогнутые клинки в руках наступавших.

— Уйгуны и есть, — определил Бертран, поднимая арбалет.

Щелкнул замок, болт выбил из седла переднего всадника — судя по всему, предводителя. Он покатился по земле, прямо под копыта лошадей, остальные уйгуны завыли звериными голосами и принялись ожесточенно нахлестывать лошадей.

Когда до них осталось ярдов пятьдесят, в дело вступили Аркуэнон и Каспар. Стрелы полетели одна за другой, выбивая самых активных уйгунов, смешивая порядки противника и сбивая темп атаки. Однако потери уйгунов не смущали, и, даже оставив на склоне холма два десятка убитых и раненых, они упорно рвались вперед.

Аркуэнон ушел с линии атаки, и первого уйгуна взял на себя Фундинул: сначала он оглушил лошадь противника ударом рукояти, а когда та споткнулась, нанес удар всаднику.