Пущенная Аркуэноном стрела канула в складки черной накидки, как в воду.

— Что, гнилушка, попалась? — Мессир Кромб быстрым движением выдернул прямо из воздуха конец блестящей нити. — Ты в моих руках!

Демон ответил истошным воплем, в котором смешались ярость и страх.

— Но я не такой злой хозяин, — маг слегка натянул «серебряную нить», — и позволю тебе довести дело до конца. Ты ведь хотела сожрать этих ничтожных смертных?

В этот момент возле разбросанных головешек костра воздух вдруг закрутился в белый жгут и сгустился в высокую фигуру в черном плаще с капюшоном.

— Не слишком ли много мерзавцев на нас, несчастных, — пробормотал в кустах Углук и поправил съехавший на глаза шлем.

— Оставь моего демона! — приказал мессир Дюран, и его рука, удлинившись, вцепилась в «серебряную нить».

— Нет, этот демон мой! Это я его изловил! — визгливо крикнул мессир Кромб, и его лицо стало превращаться в шакалью морду.

«Серебряная нить» с мелодичным звоном лопнула, рядом с кружащей над лесом калхинудой открылась темная воронка, в которой демон и исчез без следа.

— Ты упустил его, жалкий слуга давно сгнивших духов! Мерзкий пожиратель падали! — Капюшон слетел с головы мессира Дюрана.

— Нет, это ты ее упустил! Тупой недоучка, не умеющий распорядиться Силой! Мелкий лесной колдунишка! — В злословии мессир Кромб своему давнему врагу нисколько не уступал.

Впервые маги столкнулись сотни лет назад, когда молодой Дюран мечтал овладеть Силой огрской магии. Он попался в ловушку, расставленную мессиром Кромбом и духами холода и разложения, после чего лишился глаз.

Мессир Кромб и мессир Дюран впились друг в друга магическими захватами. Очертания деревьев поплыли, словно от земли поднимались потоки горячего воздуха, все потеряло формы и завертелось — решив не размениваться на мелочи, маги сошлись в поединке чистой Силы.

Каспар откатился за дерево и крикнул:

— Уходим!

Он вскочил и, продираясь сквозь сгустившийся воздух, пробрался к лошадям. Там уже были гном и эльф.

Углук притащил на плече Бертрана; косая рана пересекала лоб графа, из нее сочилась кровь.

— Сажай его на лошадь! — распорядился Каспар. — Держись, Бертран!

Грянул гром, несколько деревьев загорелись, лошадей не нужно было подгонять, они резко взяли с места, и седокам пришлось постараться, чтобы не потерять над ними контроль.

Ветки хлестали по щекам, в ушах свистел ветер, лес кончился, всадники вылетели на опушку. Каспар направил коня на невысокий холм и, въехав на него, оглянулся.

На том месте, где они еще недавно стояли лагерем, бушевал смерч, бешено вращая ветки и сорванную листву. В сгущавшихся над ним тучах проскакивали алые, золотые и фиолетовые молнии.

— Эк они сцепились, ваша милость, — заметил Фундинул. — Очень обозлились.