– Если… Если после выкидыша тебе нужно время прийти в себя, то мы перенесем встречу. Ты не заслужила такого.

– После… Нет. Я… Вернусь к Ильясу.

В голове шумит, шестеренки скрипят от быстрой работы. После выкидыша? После… Демид не про первый говорит. Но… Про второй? Рязанов рассказал…

Артём слышал про беременность, про то, что у меня может быть выкидыш… Я называла симптомы и возможный диагноз при нём, жизнь малыша была важнее секрета. А после…

После Рязанов ушел. Его не было в больнице. Вряд ли бы Костенко рассказала кому-то про то, что ребенку ничего не угрожало.

И другие врачи не стали бы рисковать, слишком боятся Серафиму Ивановну.

Получается…

Я практически врываюсь в конференц-зал, пытаясь осознать услышанное. Демид только что выразил свои соболезнования по поводу потери ребенка. Он не знает, что я все ещё беременна!

Решил сыграть в благородство? Действительно сожалел? Хотел задобрить, чтобы я не так сильно боролась за имущество? Что у него вообще в голове творится?!

Неважно.

Я падаю в кресло, тянусь к телефону Ильяса. Тот странно косится на меня, но снимает блокировку. У меня нет времени включать свой мобильный, муж может вернуться в любой момент.

Открываю заметки, быстро печатаю.

«Демид не знает о беременности».

Ильяс хмурится, его брови сходятся на переносице. Переводит взгляд с экрана меня. Я киваю, подтверждая. Либо Демид действительно не знает, либо решил сыграть в дурака.

Может, так решил отделаться от отцовства, чтобы ничего не испортило его предстоящую свадьбу с Марисой. Но это такой пустяк. Главное, чтобы он не претендовал на малыша.

«Я хочу развестись быстрее».

Ильяс кивает, ничего не спрашивая. Даже не сомневается и не пытается переубедить меня.

Хотя странно, учитывая, что главная его цель это утереть нос Демиду. Видимо, мужчина всё же ставит желание клиента на первое место.

Пусть Карзаев меня недолюбливает, но работать умеет.

– Прошу прощения, – Юсупов как раз возвращается. – Был очень важный звонок, не мог игнорировать.

И всё повторяется. Споры, рассуждения, боевые действия. Адвокаты Демида что-то расписывают на листиках, Ильяс зачеркивает. Присмотревшись, понимаю, что это перечень имущества.

Со временем моих инициалов становится больше и больше.

Их вычеркивают, потом снова прописывают. Ильяс с бульдожьей хваткой вырывает каждый пункт.

Я постепенно успокаиваюсь, больше никаких переживаний. Слежу за всем, как за эпизодом любимого сериала. И даже не чувствую злости, когда Демид на отрез отказывается отдавать что-то.

Я никогда не видела мужа в деле. И если отбросить наши отношения, а смотреть на него, как на профессионала… Он безжалостный, твердолобый, напористый. Почти восхищает своим упрямством и умением отбривать доводы Ильяса.