А Мариса так легко и быстро…

Сколько это уже продолжается?

Я сильнее сжимаю пальцы вокруг ручки чемодана, продолжая двигаться вперёд. Мне нужно быстрее уйти отсюда, пока я окончательно не расклеилась. А показывать слабость перед ними – нет, не буду.

Натягиваю пальто, мысленно пытаюсь придумать хоть какую-то ядовитую фразу на прощание. Муж так больно бил словами весь этот вечер, что мне хочется задеть его в ответ.

Но я молчу, не стоит опускаться до их уровня. Хотя правда в том, что я просто никогда не была хороша в этом. Колких фразах, таких, чтобы невинные и лёгкие, а до нутра достали.

Хлопок двери, я оказываюсь в пустом коридоре.

Отрезана от мира, от прежней жизни.

Всё на каком-то автомате: в очередной раз закрыть дверь на общий балкон, чтобы тепло не выходило, вызвать лифт, кивнуть консьержке, дойти арки, где обычно жду такси.

Жадно глотаю холодный воздух, не хватает кислорода. Падаю на лавочку, ощущая сухость во рту. В сумке нахожу бутылку с водой, опустошаю до дна. И жду, когда чертово такси уже приедет.

Мне холодно, растираю ладони и постоянно смотрю в сторону подъезда. Вдруг Демид сейчас появится? Объяснит всё, заберет меня домой. Найдет оправдания своему поступку.

Муж был жестким с подчиненными, с семьей бывало – свое мнение он отстаивал в любой ситуации. Жесткий, но никогда не жестокий. Тем более со мной таким никогда не был.

Прикрываю глаза, воспоминания беспощадным ливнем обрушиваются на меня. Как Демид защищал меня перед его родителями, не одобряющими наш брак. Как успокаивал и стирал мои слёзы, когда я поцарапала его машину. И как крепко прижимал к себе, когда жизнь покрывалась трещинами.

А в итоге…

Я зло вздыхаю, пытаясь узнать через сколько будет такси. Открываю одно приложение, второе – нигде не могу найти моего заказа. Лишь спустя минуту до меня доходит, что я не вызывала машину.

У меня, оказывается, шок.

Понимаю, когда голова начинает хоть как-то работать. Просто сижу на лавочке и жду непонятно чего. Не соображаю, что творю и как поступать дальше. Куда мне вообще ехать?

К маме я не поеду, потому что не вынесу сейчас упреков, что это я не справилась с ролью жены. Мама ведь обожает Демида, а если узнает о моей беременности – ту же ему позвонит. А я не хочу узнавать, насколько муж был серьезен в своем решении об аборте.

К подруге? У меня была только одна подруга, к которой можно было приехать в любой момент без объяснения причин. И она сейчас на десятом этаже, обнимается с моим мужем.

Я понимаю, что мне просто некуда ехать сейчас. На улице темнеет, а я рискую оказаться ночью без места, где можно переночевать хотя бы сегодня, пока не разберусь с будущим.

Я открываю книгу контактов в телефоне, листаю, стараясь найти кого-то.