Создам всё здесь с нуля, не в первый раз. Просто мне нужно понимать: начать переезд или нет?

– А если я пока хочу жить тут, а после передумаю? Снова будешь за мной следовать?

– Буду. Хотя у меня есть ощущение, что ты осядешь на месте надолго.

– Почему это?

– Ребенок, работа… Ты не из тех, кто прыгает из места на место.

Лиза супится недовольно, что я её раскусил. Тянусь, провожу по морщинкам на лбу. Теперь, когда мне позволено больше, остановиться просто невозможно.

– Я подумаю, – произносит в итоге.

– Подумай. Решение за тобой.

Глава 52. Лиза

– Демид, я рожаю!

– Не рожаешь, – мужчина даже не отрывает взгляда от бумаг. – Потерпи полчаса.

– Я лучше знаю. Я…

– Ты хочешь, чтобы я прекратил работать и уделил тебе внимание.

– Ты не чувствуешь схваток, тебе не понять.

– Солнышко, ты на двадцать седьмой неделе. Если бы у тебя начались схватки – ты бы уже летела в больницу. А не тяжело вздыхала, прожигая меня взглядом.

Я нарочито показательно отворачиваюсь, нижняя губа сама по себе выпячивается сильнее. Мне кажется – Демида можно простить за всё только благодаря его терпению.

Я превращаюсь в плаксивую капризную истеричку. А он терпит. Не во всем поощряет, ирод такой, но поддерживает. И ни разу не показывает, что я его раздражаю.

А я стараюсь. Ох, видит Бог, я будто пытаюсь нервы ему выдернуть пинцетом. Мои гормоны те ещё садисты. А Юсупов держится. Чем бесит ещё сильнее.

Демид сидит за своим столом, перебирает документы. Я умираю от скуки, пытаясь устроиться на диване. Я сама захотела приехать, потому что мне не было чем заняться дома.

Но я-то надеялась, что мне уделят больше времени!

– Последний договор, – обещает, мягко улыбаясь. – А потом я весь твой.

– Пфф, не сильно ты мне нужен. Я хочу на обещанную презентацию книги. А она скоро начнется. Если мы опоздаем, то я никогда тебя не прощу.

– Она начинается через четыре часа, мы успеем даже пообедать перед этим. Тебе пока ничего не нужно?

– Пить хочу.

Демид тут же поднимается из-за стола, идет к журнальному столику. Наливает мне воду в стакан, протягивает. А когда я принимаю, присаживается возле меня на корточки.

Близость мужчины больше не страшит и не отталкивает. Юсупов умело стирает ластиком всё плохое. Я помню, такое не забыть, но он старается перекрыть чем-то другим.

– Тише, малыш, – усмехается, чувствуя пинок. – Хватит изводить маму. Верни ей чуточку спокойствия и уверенности.

– Демид! Значит, я истеричка?!

– Ты? Нет. Это малыш у нас жутко капризный. А жена у меня – идеальная.

– Бывшая, Демид. Я бывшая жена.

– Но у меня же?

Фыркаю, ничего не отвечая. Демид не давит, я – не отталкиваю. Мы неопределенное нечто, от чего сердце бьется чуточку быстрее. И тепло так сразу.

Мужчина поглаживает мою ладонь, наклоняется, обжигая губами.