Если бы я на самом деле спала, то никогда бы не догадалась, что он был в палате. Разве что по знакомому шлейфу парфюма.

– Вообще я, может, хотел медицинский совет. Или философскую подсказку? – Артём играет бровями, заставляя меня слабо улыбнуться. – Демид придурок.

– Это вопрос или диагноз?

– Это наблюдение лучшего друга. Он придурок. Но ты за него вышла замуж. Зная, какой он упрямый и самостоятельный в плане решений. Он всегда решал за вас двоих, тебя это устраивало.

– Не сравнивай! Одно дело выбрать страну для отпуска, другое – решать, что делать с моей жизнью.

– А ты бы никогда так не поступила?

– Естественно!

Возмущение настолько сильное, что я ищу, чем бы ударить Рязанова. И теперь прекрасно вспоминаю, почему мы общались мало. Его «быть или не быть» часто портило настроение.

Особенно, когда этот оболтус поддавался ностальгии и вздыхал по какой-то ягодке. Демид на мои вопросы не отвечал, лишь говорил, что не стоит лезть в голову Артёма.

Такие дебри, что потеряться можно на входе.

Сейчас же Рязанов явно хочет утащить меня за собой в самую чащу, а я позволяю.

– Можешь на секунду представить, что ничего не произошло? – просит спустя минуту молчания. – Ну, скажем, ваши отношения год назад. До твоей беременности, до развода. Когда всё было хорошо и вы любили друг друга.

– Зачем? Артём, знаешь, если Юсупов хочет что-то мне сказать или объяснить, то пусть делает это сам.

– Юсупов мне голову открутит, если узнает, что я к тебе пришел. Он будет побитой собакой за тобой таскаться, но трогать не станет.

– Его проблемы. Я ему объясняться не мешала.

– Сказала спящая красавица."

"– Что там про год назад?

Перебиваю, чувствуя накатывающую неловкость. Артём не говорит прямо, но словно подталкивает к тому, что я должна выслушать Демида. Снова. А оно мне нужно?

Пусть живёт себе спокойно.

Главное…

Живёт.

Каждый раз, стоит подумать про то, как Юсупов рисковал жизнью, у меня в желудке всё скручивается. Тошнит и пальцы дрожат.

Он мог погибнуть.

Если бы оставил пистолет на берегу, а его отец решил пристрелить.

Если бы не вынырнул, а его утянуло на дно.

Если бы…

У меня каждый раз перед глазами темнеет, когда я представляю это.

– Вот год назад, если бы, не приведи Господь, Демиду понадобилась пересадка почки, – Артём будто хочет добить меня. – Ты бы просто развернулась и ушла? Или стала бы донором?

– Я не могу просто стать донором, там масса обследований и людей, которые подойдут лучше. Например…

– Стоп, – Рязанов смеётся и взмахивает руками. – Забываю, что общаюсь с доктором. Представь, что ты все проверки прошла, идеальный донор, лучше не найти. А других вообще нет, в списке он далеко и всё такое, операция нужна очень срочно.

– То есть, спасти могу только я?

Хмыкаю, потому что ситуация настолько невозможна, что даже смешно.