Мне сейчас главное не встретить Серафиму Ивановну, которая была на сутках. У остальных не должно быть вопросов почему я вдруг ночую в больнице. Говорить ни с кем не хочется, тем более посвящать в детали семейной жизни.

Я мышкой пробираюсь в одну из комнат, где есть кровати. Здесь спят врачи, если нет никаких срочных вызовов. Раньше тут была кладовая, но переделали под нужды персонала. Когда я проходила здесь практику, то было всего две кровати – мне, как новенькой, полагалось спать на кресле или искать другое тихое место."

"Демид даже пару раз приезжал во время моих суточных дежурств, пока я не привыкла к такому графику. Я спала в машине, на заднем сидении, и это было волшебно в сравнении с двумя стульями.

Демид, Демид, Демид…

Что мне нужно сделать, чтобы выжечь его из памяти и прекратить вспоминать?

Двухярусная кровать встречает меня мягкими объятиями, я забираюсь наверх специально, чтобы никто лишний не увидел. Отдохну здесь до утра, потом смена, а за это время я придумаю, что мне делать.

Сон, как на зло, не идёт. Разум никак не успокоится, прокручивая десяток мыслей за секунду. Скоро зарплата – можно будет снять комнату на первое время. Ещё проверить пациента, у одного мне не нравится динамика выздоровления. А ещё…

Спи, хватит, спи.

Прошу себя, но безрезультатно. Пялюсь в темный потолок, а перед глазами Демид и Мариса. Прикрываю веки – они там же. Терзают до последнего, пока усталость не становится невыносимой.

– Подъем и в приемную, – в комнату врываются, разрушая крупицы сна. – У нас аврал, едет несколько скорых. Ну?

Приподнимаюсь, разворачиваюсь в сторону заместителя главврача. Пытаюсь придумать хоть одно оправдание, пока женщина хмурится и старается разглядеть меня в темноте. Щелкает включатель.

Попалась.

– Серафимочка Ивановна, – начинаю жалобно, кожей чувствуя её недовольный взгляд. – А я…

– Юсупова, – звучит проклятьем. – Ты как тут оказалась? Потерялась по пути домой?

– Вроде того? Я тихо, мешать не буду… Вы сами в больнице ночевали!

Я перехожу наступление, потому что женщина недобро хмурится. Мне не хочется сейчас оказаться на улице. А завглав несколько дней здесь провела, когда в её квартиры делали ремонт – она терпеть не может запах краски.

– Мне в этой больнице можно всё, остальным – ничего. Работать можешь?

– Да.

– Тогда дуй переодеваться и будешь осматривать пострадавших. А потом мы с тобой всё обсудим. Почему мой беременный хирург прячется в подсобке.

Потом – понятие растяжимое. Может, Серафима Ивановна и хотела провести мне лекцию, но у нас действительно аврал. Сегодня был футбольный матч – болельщики проигравшей команды пошли мстить выигравшей. А к ним присоединилось пару компаний, которые до сих пор праздники отмечали.

В итоге рук не хватает, слишком много народа.