— В таком случае, мне приходится заключить, что ваше имя приобрело известность и что я имею несчастье не знать этого, мистер Кэшель Байрон. Я не ошибаюсь?"

"— Конечно, ошибаетесь, мисс Кэру; у меня нет оснований предположить, что вы могли когда-нибудь слышать мое имя, — поспешно ответил он. И, обращаясь к Алисе, поспешно прибавил:

— Я очень благодарен вам за ваше участие. Я уже вполне здоров теперь. Эта местность очень хорошо подействовала на мое самочувствие.

Алиса, у которой уже явились определенные подозрения относительно мистера Байрона, притворно улыбнулась и поспешила отстраниться от него. Это поразило и горестно задело его; он повернулся к Лидии, и та, все время зорко наблюдавшая за ним, с радостью поняла, что он обернулся к ней, бессознательно ища утешения. И когда взгляд Кэшеля тревожно остановился на ней, у нее был такой вид, точно ее мысли унеслись к заходящему солнцу или в другие таинственно-прекрасные страны. Он успокоился, заметив, что она не придала значения выходке мисс Гофф.

— Значит, вы действительно приняли меня за привидение? — спросил он.

— Да. Сначала мне показалось, будто я вижу статую.

— Статую?

— Кажется, это очень мало льстит вам.

— Что может быть лестного, когда вас принимают за каменное чучело? — почти обиженно произнес он.

Лидия недоумевала. Вот человек, которого она приняла за совершеннейшее воплощение мужской силы и красоты, а он оказался настолько чуждым пониманию художественно прекрасного, что видит в статуе только бесчувственное каменное чучело.

— Я боюсь, что помешала вам тогда. Но я не очень виновата в этом. Я заблудилась в своем парке. Знаете, ведь я еще почти чужая здесь и совсем не знаю своего поместья.

— Что вы, чем могли вы мне помешать? — возмущенно воскликнул Кэшель. — Приходите, когда только вам будет угодно. Это Меллиш выдумывает, будто взглядом можно принести вред человеку. Меллиш глуп и недогадлив… — Кэшель устыдился своей горячности и виновато заметил: — Меллиш не в своем уме. Не стоит говорить о нем.

Алиса торжествующе и многозначительно посмотрела на Лидию. Она уже решила, что сам мистер Байрон по своему общественному положению был недалек от своего слуги и что в этом была причина его замкнутой жизни на вилле. Кэшель, перехватив этот взгляд, почти понял его значение и, чтобы обезвредить его, со светской учтивостью обратился к Алисе:

— Как вы, сударыня, проводите время в деревне? Играете ли вы в бильярд?

— Нет, — возмущенно ответила Алиса. Ее оскорбило дерзкое, по ее мнению, предположение, будто она способна проводить вечера в бильярдной комнате деревенского трактира. Но, к ее удивлению, Лидия сказала:

— А я играю иногда, но только очень плохо. У меня не было достаточной практики.