— Как вы попали сюда? И где, ради всего святого, достали вы эту лошадь?

— Я думаю, Алиса, — произнес Паркер, довольный произведенным впечатлением, — что явился сюда за тем же, за чем и вы — чтобы наслаждаться прекрасным утром. Что касается этого Россинанта, то я нанял его. А эта рыжая лошадь — ваша? Простите за нескромность вопроса.

— Нет, — ответила Алиса, слегка покраснев. — Я никак не ожидала, что встречу вас здесь.

— О, во время сезона я всегда бываю здесь на прогулках. Но вы правы, год тому назад встретиться здесь было бы для нас совершенно невероятно.

— Алиса поняла, что чем дальше, тем неприятнее будет для нее разговор. Поэтому она переменила тему.

— Вы были в Уилстокене с тех пор, как я последний раз видела вас?

— Да. Я бываю там по крайней мере раз в неделю.

— Раз в неделю! Дженет ничего не говорила мне об этом.

Лукавое выражение Паркера давало понять, что он не хочет сразу открывать причину этого. Алиса чувствовала себя задетой, но не снизошла до расспросов. Паркер продолжал:

— Как поживает мисс Синий чулок?

— Я не знаю никого, кто бы носил подобное имя.

— Вы хорошо знаете, о ком я говорю. Я говорю о вашей покровительнице — мисс Кэру.

Алиса вспыхнула.

— Вы невыносимо дерзки, Уоллес, — произнесла она, хватаясь за свой хлыст. — Как вы смеете называть мисс Кэру моей покровительницей?

Уоллес внезапно принял торжественно-печальный вид.

— Я не знал, что вам неприятно напоминание о всем том, чем вы обязаны ей, — сказал он. — Дженет никогда не отзывается о ней неприязненно, хотя мисс Кэру ничего для нее не сделала.

— Я не отзываюсь о ней неприязненно, — протестующе воскликнула Алиса, сдерживая слезы. — Но вот в чем я уверена: вы не перестаете дурно отзываться обо мне там, дома.

— Это только доказывает, что вы плохо понимаете мой характер. Я всегда стараюсь отыскивать для вас оправдание."

"— Оправдание — но в чем же? Что такого я сделала? Что вы хотите этим сказать?

— О, ровно ничего, если и вы ни на что не намекаете. Из ваших оправданий я заключил, что вы чувствуете себя неправой.

— Я вовсе не оправдывалась. Не смейте больше говорить мне подобные вещи, Уоллес!

— Я всегда ваш покорный слуга, — возразил он с вежливой иронией.

Она притворилась, что не слышит его, и хлыстом заставила свою лошадь пуститься рысью. Так как белая лошадь не была рысаком, Паркер последовал за Алисой тяжелым галопом. От страха, что он делает ее смешной, Алиса замедлила ход, и белый конь также перешел на тихий бег, отмечая каждый свой шаг покачиванием длинного хвоста и гривы.

— Мне надо что-то сказать вам, — произнес наконец Паркер.

Алиса не удостоила его ответом.

— Я думаю, что лучше сразу сказать вам обо всем, — продолжал он. — Дело в том, что я хочу жениться на Дженет.