Поначалу Володя изготавливал наконечники стрел, пульки для стрельбы из рогатки, игрушечные автомобильчики, самопалы и прочую ерунду (правда, за самопалы вечно хмурый и крепко пьющий папаша мог и выпороть). К учебе Володя всегда испытывал отвращение, поэтому, с грехом пополам закончив восьмилетку, поступил в ПТУ, где был на хорошем счету: он показывал такие блестящие успехи по производственным дисциплинам, что твердую единицу по большинству общеобразовательных предметов руководство училища меняло ему на тройки. Зато на всех профессиональных конкурсах Володя неизменно брал первые призы.

Кроме того, он был довольно покладистым подростком и почти не дрался, чем выгодно отличался от прочих воспитанников. Выпивки он чуждался, потому что имел перед собой печальный пример медленно, но верно загибавшегося от пьянства отца: тот и хотел бы бросить пить, но уже не мог. Драки Володе были чужды из-за его миролюбивого характера, однако для самообороны он всегда носил при себе изящную финку собственного изготовления – вещь крайне необходимую в спальных районах многомиллионного города. Если бы Володю вдруг вздумали забрать в милицию, то он без сожаления выкинул бы свое опасное изделие, поскольку знал, что легко изготовит такое же, а то и еще лучше.

Приближался выпуск, за которым маячили завод и рутинная работа слесаря-передовика, но в один прекрасный день у проходной училища к Володе подошли взрослые дяди и предложили поговорить, а заодно и распить бутылочку. Предложение было лестным, но еще почетнее было то, что дяди повели Володю не в какую-то там забегаловку-стекляшку, а в настоящий ресторан с меню, официантами и портьерами на окнах. Официанты так и гнулись перед новыми Володиными друзьями, а заодно и перед ним самим.

Потом к столику подсели хорошенькие девчонки, смотревшие на Володю с явным интересом… В такой ситуации Володя только солидно кивал в ответ на все сомнительные предложения своих новых друзей. К концу застолья он почуял, что дело пахнет керосином, но отказаться уже не мог…

А вскоре, глухой ночью, он шутя расправился с замками на складе при каком-то НИИ (в те времена кооператоры часто хранили товар в подобных неприспособленных помещениях). Взрослые дяди быстро перекидали картонные коробки с неизвестным товаром в «рафик» и рванули как можно дальше от места преступления.

Отъехав на некоторое расстояние, они высадили Володю на пустынном шоссе, сунув ему деньги на такси. Володя не хотел уже никаких денег – лишь бы новые друзья навсегда про него забыли, но через неделю его вновь встретили на проходной и вручили такую крупную, по его разумению, сумму в новенькой банковской упаковке, что он плюнул на все свои страхи и навсегда избрал для себя романтическую профессию взломщика.