Выйдя через некоторое время на балкон, он увидел, как во двор въезжает обычное такси, как из распахнувшейся дверцы на свет божий показываются сначала стройные ноги в изящных туфельках, а за ними и вся писательница: в небрежно распахнутом плаще, с растрепанной прической, она беспомощно озиралась и еще больше, чем в первый раз в кабаке, походила на маленькую беззащитную девочку. Майор еще раз обвел взглядом свой двор, весьма обширный по питерским меркам, не обнаружил ничего подозрительного и свистнул. Писательница подняла на него взгляд и заулыбалась.

Шампанское, загодя купленное майором, они не пили: гостья привезла с собой бутылку французского коньяка. Когда Безукладников сказал, что это дорого, писательница многозначительно ответила: «Бывают такие моменты в жизни, когда забываешь о деньгах».

Майор смутился и замолчал, но гостья вскоре его разговорила: проявляя искренний интерес к «ментовской работе», она в то же время обнаруживала такую наивность и некомпетентность, что майор не мог не пуститься в объяснения и рассказы о наиболее ярких операциях. Бутылка уже почти опустела, когда они вышли покурить на балкон – обычно некурящий майор в тот вечер курил для успокоения нервов.

На дворе уже стемнело, был ясный летний вечер, от залива пахло морем. Гостья щелчком выбросила окурок, прочертивший во мраке огненную дугу, повернулась спиной, собираясь вернуться в комнату, но неожиданно споткнулась и очутилась в объятиях молниеносно подхватившего ее майора, причем ладони майора оказались в опасной близости от ее грудей, а нос уткнулся в маленькое розовое ушко. Писательница сделала движение, как бы пытаясь высвободиться, но в результате только сильнее прижалась спиной к хозяину дома, причем ее маленькие упругие груди целиком оказались в широких ладонях майора. Безукладников почувствовал, как его давно уже возбужденный член дерзко уперся в упругую выпуклость ягодицы, как по телу гостьи пробежала дрожь…

«Не надо», – простонала молодая женщина, не делая ни малейшей попытки вырваться, и в этом стоне майор услышал желание и призыв. Он стал целовать нежную шею под завитками волос, и через несколько секунд оба уже оказались у широкого майорского дивана. Женщина повернулась к Безукладникову, поцеловала его в губы – не крепко, но так нежно и в то же время бесстыдно-чувственно, что майор весь словно растворился в этом поцелуе. Не отрываясь от его губ, женщина стала неторопливо расстегивать рубашку майора. Безукладников понял, что торопиться не нужно, и так же медленно расстегнул «молнию» на летнем платьице гостьи, заскользил рукой по шелковистой коже спины и на удивление легко расстегнул бюстгальтер, хотя и сам уже не помнил, когда делал это в последний раз.