Знакомая формулировка, не правда ли? Так вот. Наше предложение сводится к следующему. Вы сдаете нам взломщика, возвращаете кассету и обещаете больше никогда в жизни не интересоваться сейфами. Мы же, в свою очередь, забываем про похищенные четыреста тысяч долларов, про причастность некоего известного в прошлом рецидивиста к ограблению и убийству и вообще про то, что есть такой почтенный и заслуженный человек – Петр Корнеевич Сергеев. После этого мы расходимся с миром и больше уже никогда друг другу не докучаем. Можете спокойно доживать свой век в этом тихом уголке и тратить наворованные за всю предыдущую жизнь денежки. Вот, собственно, все, – Ворон затушил сигарету, взял стакан с виски и пригубил обжигающий напиток. – Времени у нас мало, так что решайте прямо сейчас. Итак?..

Вор встал, не сводя с «подполковника» хищных, сохранивших молодой блеск глаз, подошел к окну, выходившему на въездные ворота особняка, и затих. На три долгие минуты в комнате повисла мертвая тишина. Было отчетливо слышно, как тикают наручные часы одного из незваных гостей. Наконец вор обернулся, встретился взглядом с усатым эфэсбэшником и тихо спросил:

– Какие вы даете гарантии?

– Гарантии чего, Петр Корнеевич? – натянуто улыбнулся собеседник. – Не понимаю.

– Того, что, отдав вам кассету, я обрету покой, – уточнил старик. – Мне уже давно за семьдесят, вам это известно. И мне не страшно умирать. Даже прямо сейчас. Помните, что писал Булгаков? «Страшно не то, что мы смертны, а то, что мы смертны внезапно». Так вот – ко мне это не относится. Кассета, из-за которой вы носом роете землю, действительно у меня. Но это не помешает мне просто послать вас к чертовой матери, получив за это в ответ или автокатастрофу, или неожиданный взрыв газа в доме. Не помешает, если только…"

"– Что, Петр Корнеевич? Говорите! – старший из гостей развел руками. – Раз уж у нас пошла торговля, то я готов выслушать и ваши предложения. В споре, как известно, рождается истина!

– Дело в том, что и без ваших условий я сам решил завязать с делами и уйти на покой. Совсем уйти, понимаете?! – старик нервно покусал бескровные губы. – Когда я просмотрел кассету, то она меня здорово проняла! Надо же, подумал я, какая сволочь этот ментовский полковник! Одно дело барыг всяких трясти, и совсем другое – похищать у человека жену и маленькую дочь! Да за такие дела нужно за яйца подвешивать на площади, так, чтобы другим неповадно было!

Вор произнес эти слова таким тоном, что Ворон не сомневался – Корнеич действительно говорит то, что думает. Здесь не было никакого театра.

– Но потом мне в голову пришла шальная мысль, будь она неладна! – старик ударил кулаком в ладонь другой руки. – Понимаешь, начальник, решил я наказать этого мента! Да и жадность меня, старого, обуяла.