– Надо начать расследование! Я пойду к руководству и хочу, чтобы ты меня поддержал.

– Какое расследование, ты в своем уме? – возмутился Нехорошев. – Никуда ты не пойдешь, и поддерживать тебя я не буду.

– Пойду.

– Хочешь, чтобы на нервах случился выкидыш, чтобы наш ребенок родился дебилом?

– Тогда пойди сам!

– Ася, ты все сделала, чтобы за этим материалом следила вся страна. Чтобы мамы с папами начали читать детям книге о войне, чтобы их чада захотели пойти на военный фильм, чтобы они отказались от бутылки колы и сдали свои карманные деньги на памятник погибшим.

А теперь ты хочешь всем сообщить, что благое дело превратилось в историю о расхищении денег? Хочешь очернить святое? Тебе просто нужно отвести последний майский эфир, рассказать, как жители несказанно рады памятнику, и уйти в декрет. Все остальное – не твое дело.

Ася рыдала, ей было нестерпимо стыдно. Она больше не ездила в Протуркино. Двумя неделями позже Орешников лично поехал устанавливать свой шедевр, взяв одного лишь оператора. Отсматривая запись на бетакаме[20], Ася с удивлением увидела крупные планы тех людей, которые еще недавно готовы были порвать ее на куски.

Они казались вдохновенными, у некоторых текли по щекам слезы. На общаке[21] было видно, как мужик в резиновых сапогах с почтением трясет руку тогдашнему водиле.

– Черт знает что, – сказала она вполголоса. – Чем дольше живу, тем меньше понимаю этот мир."

"А через неделю после Девятого мая Асе передали заметку в «Комсомольской правде» Вологодской области: «Журналистка и ведущая Анастасия Кречетова присвоила деньги протуркинцев – так говорят местные жители, которые собирали средства на памятник».

– Если канал не напишет официальное опровержение, я подам заявление об увольнении! – рыдала Ася в кабинете руководства.

Пухлый директор гладил ее по голове.

– Конечно, Настя, тебе нужно успокоиться. Впереди – главное событие в твоей жизни. Иди и рожай, мы разберемся. «Комсомолка» местного разлива извинится как миленькая. Корреспондента, перевравшего факты, заставим уволить, протуркинцам перекроем газ.

– У них и так в школе нет отопления. – Ася всхлипывала.

– Забудь о них. Знаешь поговорку «Не делай добра, не получишь зла».

– В чем добро, Вячеслав Палыч? Им на хрен сперлась наша акция, они не получили денег… Или получили, но не они…

– Слушай, про них рассказали, об их существовании напомнили, к ним потянулись благотворительные организации, им на халяву воздвиг скульптуру Орешников.

Теперь к ним будут возить экскурсии… Разве мало для Задрищенска с численностью населения в пятьсот человек?

– А деньги-то где?

– Да я откуда знаю? Иди рожай… Придешь – поручу тебе новую программу.

Было больно, схватки выкручивали бедра, врач еще не подъехал.