– Привыкла, понимаешь, быть народной артисткой.

Из оконных щелей сквозило, монстера в огромной кадке качала листьями.

– Знаешь, у меня дома есть отросток пальмы в бутылке. – Нехорошев мучительно прожевывал колбасу. – Хочу ее пересадить, не знаю как. Поможешь?

– Нужно горшок купить, грунт хороший, гравий и в фазу растущей луны совершить шаманский обряд, – посоветовала Ася.

– При чем здесь луна? – удивился он.

– Она главная.

Ася тянула вино и, задумавшись, смотрела на Нехорошева. Развитый торс под тонким кашемировым пуловером, выгоревшие ресницы, глаза, на этот раз принявшие цвет бутылочного стекла.

Светлые, как у Аси, волосы, явно уложенные пеной. Классический городской пижон. Они казались одной масти. Только у нее – волжские широкие скулы, а его узкое лицо скорее было каноническим. Серые джинсы с белыми кроссовками в этот день объединяли молочно-сизые носки. Асе он всегда казался странным: неглупым, даже привлекательным, но без той безусловной, как у Скалы, искры, которая рождает в ответ отток мозга из черепной коробки в живот.

– Вот за что я люблю журналиста и телеведущую Анастасию Кречетову, так это за хороший аппетит и устойчивость к алкоголю, – подытожил Нехорошев, когда на дне бутыли показалась лысина.

– Вторую я не осилю, – сказала Ася. – Разворачивай культурную программу, иначе усну.

– Ну раз хляби небесные отменили нам шашлыки и обнимашки в лесу – погнали обратно в Москву, в кино. А по пути я завезу тебя в одно место."

"Они снова неслись по мокрой трассе, заплаканный лес в боковом стекле летел навстречу. На еле заметном повороте Нехорошев затормозил и свернул на узкую грунтовую дорожку, окруженную корабельными соснами.

Дорожка уперлась в маленький, почти игрушечный отель с кукольной территорией, выложенной терракотовой плиткой, альпийскими горками и туями с крошечными пахучими шишками. Приветливая хозяйка вышла показать свой отель. В холле пахло дорогим кофе, на первом этаже был бассейн с морской водой, сауна с можжевеловыми ветками, несколько массажных комнат. По винтовой деревянной лестнице – наверху – располагались номера. В один из них хозяйка провела гостей:

– Оставлю вас пока здесь, подумайте, обсудите, если решите остаться или приехать в следующей раз – скажите Лене на ресепшне, всего доброго!

Ася подошла к окну.

Высоченные ели тянулись смолистыми лапами к подоконнику. За ними не было видно неба.

– Здесь должны жить гномы. А в зачарованном лесу стоять замок, – вздохнула она.

– Больше всего на свете я хочу провести здесь ночь с тобой, – сказал Нехорошев.

Ася не ответила. В ее молчании чувствовалась усмешка. «Трепло. Скала бы давно начал действовать», – мучительная обида на Ивана вновь прошлась мурашками по спине.

– Поехали, в кино опоздаем.