Я лежал с закрытыми глазами на нашей кровати и думал, думал, думал. Голова уже отказывалась работать, посылая меня к такой-то матери.

Услышал тихие шаги жены. Марианна открыла дверь и зашла в комнату. Воздух сразу наполнил ее аромат. Я шумно втянул его в себя… Мой любимый парфюм. Самый возбуждающий и самый дорогой для меня.

— Не притворяйся, что спишь, Николас. Или так притомился за последние пять сотен лет, что решил отдохнуть?

Марианна села на край постели и провела пальчиком по моим бровям, будто стараясь разгладить складку между ними. Все так же с закрытыми глазами я наслаждался ее такими простыми и невинными прикосновениями.

Палец спустился по щеке вниз и начали обводить губы. Я высунул язык и облизал его, затем медленно втянул в рот и услышал, как она прерывисто вздохнула. Я открыл глаза и встретился с ее взглядом. Что только в нем не отражалось: и зарождающееся возбуждение, и бездна нежности, и тонна беспокойства. Все-то ты чувствуешь, маленькая моя. Как же мне оградить тебя от всего этого…

— Они уже ушли, Ник.

— Я знаю, девочка моя.

Я притянул ее к себе и обнял. Марианна устроилась у меня на плече, забравшись с ногами на кровать.

А я наслаждался минутами спокойствия с ней, безотчетно гладил ее волосы и плечи.

— Малыш, как ты смотришь на то, чтобы поехать в Прагу? Представь, как там сейчас красиво…

— Без тебя? — она нахмурилась, — Даже не думай."

"Ее тело сразу напряглось, и я физически почувствовал, как она готовится к тому, чтобы обрушить на меня все доводы против моего предложения. Моя дерзкая малышка. Вот что мне всегда нравилось в ней: она могла соглашаться со мной безоговорочно и уступать мне в чем угодно. Но, если вдруг наши мнения резко расходились, пиши пропало.

Переубедить свою собственную жену я мог с великим трудом. Я закрыл ей рот ладонью и тихо рассмеялся, услышав возмущенный писк.

— Подожди, малыш. Послушай меня.

Я перевернулся, сжимая ее в объятиях, и оказался сверху на ней. Опустил руку и медленно поднял подол платья, лаская нежную кожу подушечками пальцев.

— Только ты, я и трое наших детей. Целых две недели. Без телефонов и интернета… Что скажешь?

Она смотрела на меня, не отрываясь, ее дыхание стало учащаться… Марианна даже нахмурилась, сверкнув глазами… Я хрипло рассмеялся — злится, что не даю думать, отвлекаю.

Я видел, какие мысли крутились у нее в голове. Я действительно видел. Первой была радость из-за того, что мы проведем время вместе; затем она начала подозревать, что все неспроста. Я даже уловил момент, когда она уже собралась завалить меня вопросами о причинах моего неожиданного решения, хотя сама и догадывалась в общих чертах. Но мои действия не давали ей сосредоточиться. Рука уже нашла край трусиков и наглаживала кружева.