Я считаю, что отношения, что брак необходимо консумировать. Тогда это считается браком и отношениями.

Консумировать? Переспать, то есть.

— А что, без этого совсем никак?! Не считается, что ли?! — ахаю. — Да как такое возможно! Двойная мораль, получается.

— Деточка, ты, кажется, забыла, в каком мире ты живешь. Слово мужчины — все, слово женщины — ничего. Чем быстрее ты это поймешь и смиришься, тем лучше для тебя.

— А у тебя в это время будут женщины. Падшие, — добавляю, покраснев.

— Интересно, почему ты решила, что она падшая?

— Только падшие женщины будут делать то, что делала она, стоя на коленях!

Краснею, не веря, что вообще обсуждая такое!

— Или раскованные. Те, что хотят порадовать мужчину изысканной лаской.

— Вот еще… Изысканная. Ее голову как будто на шампур насаживали.

Лорсанов смеется громко и расстегивает верхние пуговицы на рубашке под самым горлом, словно ему стало внезапно жарко.

— Доедай и собирайся, невоспитанная моя! — встает, похлопав меня по плечу.

Он направился на выход, но потом вдруг развернулся и опустил ладони на мои плечи. Наклонившись к самому уху, Лорсанов произносит шепотом:

— Задам тебе всего два вопроса. Классические, в нашем с тобой случае. Первый. Тебе понравилось то, что ты увидела?

Я сразу же вспомнила нашу первую встречу.

— Само собой, нет.

— Но ты смотрела. Довольно долго, насколько я сейчас понимаю.

Его губы коснулись уха. Трепет, мурашки по телу волной. Внутри разгорается возмущение. Он понял, что я видела все…

— Если бы понравилось, я бы… Я бы вам поаплодировала!

Лорсанов коротко рассмеялся.

— Хочешь меня поцеловать?

— После увиденного? Нет, разумеется. У нас же нет отношений, — увиливаю в сторону из-под его рук. — Если позволишь, я пойду собираться.

Уходя из кухни, я всей спиной чувствовала, что Лорсанов смотрел мне вслед пристально. Настолько, что у меня затылок горел!

***

В университете ничего нового и необычного. Я не спешу делиться с новостями о своем переезде с девочками, с которыми общаюсь, но охотно обсуждаю их новости. Люди устроены так, что обожают говорить о себе, а если кто-то интерес проявляет, обожает вдвойне. Таким образом, я успешно избежала необходимости делиться о том, что моя жизнь кувырком вниз с горы полетела.

Все так зыбко. Волнующе. Странно очень…

Сразу после занятий у меня танцы.

Натан уже заваливает меня сообщениями:

“Ты точно приедешь?”

Он скидывает фото. Трудоголик уже находится в зале, судя по всему, размялся, разогрел мышцы, а мне только предстоит это сделать, причем, не слишком усердствуя, потому что я повредила ногу на выходных. От ушиба не осталось и следа, но лучше не спешить во всем, что касается мышц и связок. То есть сегодня я буду работать вполноги, а Натан — ворчать на меня. Но потом я обязательно его нагоню.