Кажется, я кое-что забыла! С этой готовкой совсем закрутилась и забыла…

— У тебя в спальне прибраться перед сном?

Он хмурится, качает головой.

— Нет, не стоит.

— Как же кровать?

— Ты уже переоделась ко сну. Расстели себе и ложись.

— Хорошо.

Лорсанов не движется с места.

— Что, при тебе спать ложиться?

— Да. Завтра утром рано вставать. Тебе лучше выспаться. Потому что если хочешь успеть к началу занятий, нужно будет выехать пораньше. Здесь въезд в город в час-пик всегда загружен невероятно сильно. Плюс я хочу успеть по своим делам раньше.

— Хорошо, я лягу. Через минуту…

— Она уже прошла, пока мы с тобой мило болтали.

— Ты хотел сказать, пока ты мило раздавал приказы?

Все-все, молчу!

Преследуемая пристальным взглядом мужчины, я быстро складывыю покрывало, опускаю его на стул и ныряю под одеяло.

— В халате? — удивляется мужчина.

Натянув одеяло до самого подбородка, я снимаю под одеялом халат, оставшись в одной сорочке, и бросаю халат на стул.

— Спокойной ночи.

Лорсанов делает шаг к кровати, медленно натягивает одеяло повыше, потом оставляет его на полпути. На лице мужчины проносятся тени. Он словно решает, сбросить это одеяло прочь или натянуть повыше. Дыхание у него густое, размеренное, контролируемое.

Он так хорошо владеет собой, а я неизвестно от чего плавлюсь…

Потом его пальцы бережно поднимаю вверх бретельку сорочки, соскользнувшую с плеча. Чиркает шершавой подушечкой по плечу, обводит контур выступающей косточки ключицы и отходит.

— Добрых снов, Камилла.

— Добрых снов.

Он ушел и погасил за собой свет, а я долго-долго не могла пошевелиться, лежала, затаив дыхание. Почему-то я глупо думала, что ему захочется вернуться и сказать еще что-то или сделать. Нет-нет, о втором и думать не стоит… Неприличные мысли в голову лезут! Нужно от них избавиться…

***

Просыпаюсь поздней ночью, услышав шум внизу.

Потом раздался звон разбитого стекла.

Первая мысль — воры! Воры в доме..

Но звон слишком мягкий и высокий. Это точно разбили не окно, а что-то помельче. Потом слышится женский смех, который быстро заглушается.

Я сажусь на кровати, пребывая в шоке.

У нас гости?!

Быстро одевшись, спускаюсь осторожно, не зажигая света нигде.

Выглядываю из-за угла. По затемненной гостиной движутся двое: мужчина и женщина. Танцуют, что ли?! На столе у камина догорает одна-единственная свеча. Но ее света хватает, чтобы разглядеть остатки ужина. Остатки моего ужина!

Моему возмущению нет предела. В мужчине я узнаю Лорсанова, а вот женщина мне незнакома. Она яркая брюнетка, двигается хорошо. На ней довольно откровенное платье, длинное, но с разрезом и открытыми плечами.

— Осторожнее, не шуми! — просит Лорсанов.

— Извини, я думала, ты больше не перезвонишь мне.

— Как видишь, я перезвонил.