Вечно чем-то недоволен, как будто я у него три года назад полтинник заняла и до сих пор не отдала. Хотя, если учесть, что я могу переполовинить причитающееся ему наследство, его можно понять.

– Марта, а почему Вацлав такой хмурый?

– Меня зовут Малгожата. – Вот ведь привереда, откликалась бы уже на Марту, коль мне так удобно, не все ли равно, как тебя называют. А все Сергей Ильич со своей собакой. Надо же, как мне врезалась в память история его псины. – Вацлав вообще не весельчак, а теперь вообще мрачнее тучи ходит, за хозяина переживает. Он ведь ему дядей приходится.

– Наверное, наследство перепадет большое?

– Может, и перепадет, у нас прислуга не в курсе хозяйских дел.

Марта – не человек, а улитка! Только я начинаю ее расспрашивать, сразу уходит в молчанку, лишнего слова из нее не вытащишь. Кремень, а не женщина!

– А как Ян себя чувствует? – перевела я разговор в другое русло.

– Как чувствует? Дышит. Ну, если у вас все в порядке, я пойду. И, пожалуйста, спускайтесь к обеду, мне надоело таскать посуду сюда и обратно, – высказала мне свои претензии Марта и на этом закончила разговор.

– Иди, иди. Знаю, вы все против меня настроены. Вацлаву дорогу я перешла, тебе с первого взгляда не понравилась. Только не пойму: чем? – Я тихо проворчала экономке вслед и не стала ее удерживать. Стрелка часов приближалась к двенадцати, а мне еще нужно было напомнить о себе Алине.

Я закрыла дверь и подождала, пока не стихли шаги, потом достала телефон. Хорошо бы подзарядить трубку. Страсть как не хочется идти по коридору в ванную, да, видно, придется. После вчерашней ночи я чувствовала себя отвратительно, и контрастный душ мне совсем не помешал бы.

Я шла по коридору, стараясь не прислушиваться. Я уже знала: стоит мне только остановиться, как в голову опять полезет разная чертовщина. По-хорошему, надо было бы вообще уши ватой заложить.

В ванной я первым делом подключила трубку к подзарядному устройству, открыла воду и стала набирать номер Алининого телефона. На этот раз она откликнулась сразу.

– Где ты?

– Выдвигаюсь на место, думаю, минут через сорок буду у тебя. Карауль! – отрапортовала Алина бодрым голосом.

– Жду! До встречи!

«Ура! Ура! Близится час свободы! Ура! Ура! Конец моим страданиям и разочарованиям, и сразу наступает хорошая погода». Я ликовала в душе и напевала первое, что мне пришло в голову, – знакомую с детства песенку Винни Пуха.

У меня оставалось еще достаточно времени, чтобы принять душ и привести себя мало-мальски в порядок. После водных процедур я внимательно посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был неважнецкий: синяки и царапины на теле от ночной прогулки с Татьяной не сошли и еще не скоро сойдут, темные круги под глазами от бессонной ночи, впалые щеки.