– Как вам спалось, пани Марина? Кошмары не мучили? – загадочно улыбаясь, любезно спросил он.

«Ты – мой кошмар», – подумала я, но вместо этого сказала:

– Спасибо, хорошо. Как дела у Яна? – И испугалась, что в ответ услышу самое страшное.

– Ночью был очень сильный приступ. Но сегодня ему несколько лучше. Сейчас он спит.

– Это хорошо, – неуверенно сказала я. Как себя дальше вести, я не знала.

– Пани Марина, вы помните наш вчерашний разговор? Я просил вас дать мне знать о точном времени отъезда. Помните, я говорил вам, что гулять в лесу небезопасно? Помните?

– Помню, – настороженно ответила я.

– Тогда почему вы решили меня обмануть? Вы не представляете, какой опасности себя подвергли. – От его любезности не осталось и следа, он разговаривал со мной очень сурово.

– Какой опасности я себя подвергла? И что с Татьяной? Она тоже здесь? Если вас не затруднит, передайте ей, что я хочу ее видеть.

Вацлав посмотрел на меня как на полоумную.

– Да, голова у вас явно пострадала после прогулки. Вы ничего не помните! Отдыхайте! И постарайтесь из комнаты не выходить. Не приставлять же мне к вам охрану?! Вроде не маленькая, должна все понимать, – раздраженно бросил мне Вацлав и вышел из комнаты.

– И что же мне теперь, только в комнате сидеть? – спросила я, обращаясь к Марте.

Марта молча пожала плечами и комментировать Вацлава не стала. Потом она собрала посуду, посмотрела на меня и спросила:

– Что с бульоном делать? Уносить? Не ели ведь.

– Уноси, я не хочу пока есть. К ужину спущусь в столовую. Малгожата, а ты Татьяну сегодня видела?

– Татьяну? – переспросила она. – Нет, не видела.

Не глядя в мою сторону, женщина спешно удалилась.

«А ведь, она что-то скрывает от меня. Из комнаты вылетела пулей, будто боялась, что я начну задавать неудобные вопросы. Чего она так испугалась? Что сболтнет лишнее? Нет, на болтливую бабу она не похожа. Скорее всего Вацлав запретил ей со мной разговаривать, – догадалась я. – И Таньку изолировал от меня, чтобы не помогала. Ясно, как божий день! Он всем здесь заправляет, а Марта во всем его слушается. Но, если верить Татьяне, дела мои не ах! И у меня единственная надежда на Алину. Только вести себя надо крайне осторожно, враг не дремлет!»

Я прервала размышления и подошла к двери. Сначала прислушалась. Тихо. Затем приоткрыла дверь и выглянула. В коридоре – никого."

"Я подскочила к сумке, чтобы достать телефон. О горе! Как я могла забыть: он же полностью разряжен. Пришлось воспользоваться подзарядным устройством. Вот только разговаривать по телефону в комнате я не рискнула, поскольку была вероятность, что меня могут подслушать.