Да, без шуток, за твои деньги она купит участок Луны. Не драматизируй, побереги нервы! Может, ей, конечно, выгодно выглядеть полной идиоткой, этакой фарфоровой куколкой, с которой даже пыль стирают бархатной тряпочкой, но, на мой взгляд, она выбрала себе не совсем удачный имидж, и самое время изменить о себе мнение. Пусть едет.

Алина отвернулась от Олега и перекинулась на меня.

– Плывешь по течению в семейной лодочке за мужниной спиной и не видишь, что вокруг делается. В наш век женщины в карьере достигают таких высот, что иным мужикам и не снилось. С твоим образованием ты вполне смогла бы занять достойное в обществе место. Ты меня слышишь? Что сидишь, как истукан на именинах? Это, кстати, мои именины. Скажи что-нибудь в свое оправдание! – Алина выразительно покосилась в мою сторону.

Да…Сейчас в ней умер не адвокат, а государственный обвинитель, прокурор. Надо же, какой сыр-бор разгорелся вокруг моей персоны!

– Что я могу сказать? Имидж ничто, жажда – все. – Я так разволновалась, услышав о себе столько гадостей, что заговорила рекламным слоганом. В тот момент ничего другого в голову не пришло. И Олег, и Алина молча смотрели на меня. Я налила себе до верха бокал шампанского и только после того, как его осушила, начала защищаться: – Не пойму, где я сейчас нахожусь? Это что, открытый судебный процесс? Вам поговорить больше не о ком? Вы что, сговорились меня обижать? Это ж надо, до чего докатились! Один меня выставил парализованной, без него я шагу ступить не могу, другая – идиоткой. Каждый считает своим долгом воспитывать и поучать меня. В ваших глазах я некое нерадивое создание, достойное сожаления, что вообще родилась. Даже ты, Олег, не рад тому, что окружил меня заботой и вниманием. Пожалел! Спохватился! Как ты говоришь, напрочь убил во мне всякую самостоятельность? Кстати сказать, я вполне заслуживаю и заботы, и внимания! Трех килограммов в руках я не держала? Да на моих плечах дом держится! Я создала такую атмосферу, что тебе после работы домой не то что идти, бежать хочется. Или я ошибаюсь? Попробуй только сказать обратное! Ты дня прожить без меня не можешь! И попробуй что-то возразить! Забыл, как таскал нас с Анютой по командировкам? И дело здесь не в ревности, а в стойкой привязанности! И не бойся в этом признаться!

Во мне как будто проснулся другой человек. Обида вывела меня из анабиоза. Энергия, копившаяся долгие годы, выплеснулась наружу. Я даже поднялась из-за стола и стала театрально размахивать руками, показывая то на недостойного предателя-мужа, то на изменницу-подругу. Говорила я вполне убедительно и не заметила, как перешла на крик, потом, очнувшись, перевела дух.

– О! Валаамова ослица! Заговорила на старости лет, – воспользовавшись паузой, влезла со своей репликой Алина.