Даше нестерпимо захотелось вдумчиво исследовать свою одежду – она знала Глаголева, чертов викинг наверняка распорядился налепить ей на куртку крохотные микрофончики, манера у человека такая, привычки устоявшиеся… Только времени нет – ну и плевать, обойдется…

В тупичке-предбаннике у кабинета Галахова стол секретарши был пуст – полковник, надо полагать, дал выходной химической блондинке Елизавете Сергеевне, с которой у Даши была давняя и взаимная неприязнь. Зато у двери расположился незнакомый капитан в полевой форме военного образца с милицейским шевроном, и на коленях у него красовался матово-черный «Кипарис».

Судя по столь мизерным мерам предосторожности, Галахов оказался все же из категории придурков – в своем роде, господа, в своем роде…

Капитан вскочил, успел даже мяукнуть что-то запрещающее, но Даша четко влепила ему «орлиный клюв» под горло, подсекла, ухватила за кисть и отправила в дальний угол приемной, где он и приземлился. Перебросила Феде автомат, достала наручники и в два счета приковала запястье капитана к его же собственной лодыжке. Распорядилась:

– Стереги орелика.

Если появятся военные – капитулируешь…

Решительно потянула на себя дверь кабинета, оказавшуюся незапертой – бог ты мой, скольких уже погубило самомнение, а уроки все не впрок… – вошла, звонко защелкнула за собой замок. Криминальный ТТ с глушителем, «китаёза глухой», был уже в руке. Передвинулась влево, чтобы держать в поле зрения и двух мужчин, и дверь, усмехнулась:

– Здорово, путчисты!

Галахов так и остался сидеть, зато сердечный друг Роман Фирсов непроизвольно дернулся было, но тут же опустился на стул, когда солидно выглядевший черный глушитель слегка дернулся в его сторону.

Обстановка самая рабочая – оба в штатском, без пиджаков, узлы галстуков полураспущены, на столе два радиотелефона, какие-то бумаги, рядом с грудой картонных полосок и огромным вскрытым пакетом лежат перехваченные синей изолентой тротиловые шашки, пучок проводов, еще какие-то блестящие крохотные штуки…

Она бросила быстрый взгляд на рации, убедилась, что обе отключены, распорядилась, глядя в глаза Галахову.

– Послание бросьте сюда. Заверните в него зажигалку и пустите по столу в мою сторону… Ну?

Сразу видно, что оружия при обоих нет.

Галахов и не пытался орать, изображать деланное возмущение – просек все мгновенно, с кривой застывшей улыбочкой завернул свою блестящую зажигалку в листок бумаги с машинописным текстом, шумно толкнул по столу. Даша перехватила комок на лету, расправила. Громко прочитала:"

"– «Доводим до вашего сведения, что аналогичные бомбы уже заложены… образец в знак серьезности намерений…» Ну, дальше неинтересно. – И спокойно швырнула листок на стол.