На сине-красном глянцевитом листке бодро вздыбился гербовый шантарский лев, а пониже, естественно, красовались цифры 370 – и была еще какая-то рифмованная ерунда насчет юбилея, поздравлений и пожеланий."
"Пожав плечами, она скомкала листок, бросила под ноги и пошла дальше, к зданию управления. Пышность пышностью, но вряд ли кто-то поднял бы в воздух боевые вертолеты, час полета которых обходился в жуткую сумму, чтобы только разбросать над городом праздничное конфетти, цветные никчемушки.
С самого начала оставлял себе лазейку, работая на обе стороны?
Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.
Она вошла в просторный, тихий вестибюль. Ребята в дежурной части красовались в выходной форме – как и ее верный сподвижник, он же незадачливый любовник, ля кадет Теодор. Федя, при начищенной достопамятной медали, врученной за прошлогодние подвиги под чутким руководством Даши, нервно маялся в углу, при виде своей рыжей мечты просиял самым откровенным образом.
– Фуражку сдвинь правее, – сказала она, подойдя вплотную. – Как гласят правила, центр кокарды должен находиться над переносицей, а у тебя он где? И соберись, друг Теодор, начинаем работать…
Подошла к запертой изнутри двери, на ходу помахав рукой. На нее недоумевающе воззрились, Лаевский торопливо кинулся открывать, отступил, давая дорогу:
– Ты откуда? Говорили же, тебя на неделю в Куруман послали с группой…
– Болтают… – сказала она, не входя внутрь, тихо спросила: – Галахову был какой-нибудь пакет?
– Только что, ясновидящая, – сказал Лаевский весело.
– Как все, – сказала она, захлопнула дверь и махнула Феде.
Коридоры были пустыми, стояла тишина – всех, кого только можно было, наладили охранять общественный порядок.
Комментарии
Добавить комментарий