И действительно, дед встретил нас на втором этаже, указал на диван и нажал кнопку на пульте от телевизора.

Я сразу понял, что это запись моей последней тренировки, смонтированная как отдельный фильм. Сознание разделилось — с одной стороны, я наблюдал за «волкодавом», который с лёгкостью проходит полосу препятствий, заскакивает, практически не задумываясь, в трубу, раскидывает четырёх воевод, проводит «зачистку» в «городе» и дерётся с полковником Орловым, а с другой стороны, — я заново начал переживать все те эмоции оттуда…

— Алексей! — строгий голос деда вернул меня в реальность.

 — Ты что творишь?"

"Бледный Прохор смотрел на меня с другого конца дивана, а Глава Рода уже не сидел в кресле, а стоял напротив меня со строгим лицом.

— Теперь я Ваню Орлова вполне понимаю… — сказал он. — Прохор, как ты там Алёшку называешь?

— Монстрой… — ответил тот.

— Ну что, монстра, так и будем на неприятные ситуации и воспоминания жутью своей реагировать?

— Извините… — выдавил я из себя, покраснев от стыда.

Дед же хмыкнул и продолжил:

— Все эти вопросы обсудим после возвращения, времени нет. А сейчас нас ждёт Нарышкин Пётр Александрович, Командир Отдельного корпуса жандармов.

 — он подошёл к панели, вытащил вставленную в неё флешку и сунул её в карман пиджака. — Пойдёмте.

Дед повёл нас к гаражу, у которого стояла такая же, как и у Прохора, обычная «Нива» с водителем внутри.

— Садимся. — указал на машину Глава Рода. — Не тот случай, чтобы гербами светить…

Ехали мы минут сорок и, в конце концов, после проверки документов, завернули под шлагбаум во двор одного из зданий на Петровке, где нас уже ждал молодцеватый офицер.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство, — вытянулся он, обратившись к деду, — Пётр Александрович ожидает вас! Прошу следовать за мной!

Мы поднялись на крыльцо, беспрепятственно прошли пост охраны и оказались в холле с лифтами.

Поднявшись на пятый этаж, прошли за сопровождающим офицером в конец коридора, где и оказалась приёмная Командира Корпуса. Из-за стола в приёмной при нашем появлении вскочил уже другой офицер, как я понял, помощник Нарышкина.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! Сейчас я доложу Петру Александровичу о вашем прибытии. — он вышел из-за стола, открыл дверь кабинета своего начальника и исчез внутри, не забыв плотно прикрыть её за собой.

Не было помощника около минуты. Когда же дверь открылась вновь, офицер смотрел только на Главу Рода:

— Ваше высокопревосходительство!..

— Пока ждите здесь. — сказал дед нам с Прохором, а сам зашёл в кабинет.

* * *— Здравствуй, Миша! — Нарышкин вышел из-за своего огромного стола и направился навстречу Пожарскому.

Они обнялись, и хозяин кабинета указал в угол, где стояли два кресла и журнальный столик.