К счастью, через неделю  из Эмиратов прибыл новый управляющий, вместе с которым высадился целый десант аудиторов, и Марк понял, что может  вернуться к своим  собственным  проблемам.

Матери стало лучше, но у неё отнялась вся левая половина тела. Бывшая императрица не могла передвигаться без посторонней помощи, не могла внятно произносить слова, но  постоянно что-то требовала и скандалила.

Он едва выдерживал возле неё дольше нескольких минут, повторяя про себя, что лучше смерть, чем такая жизнь.

Лена в своей квартире  не появлялась, но Марк смог узнать её новый адрес и два дня караулил, сидя в припаркованной машине.

А когда увидел, то едва не упустил – настолько увлёкся зрелищем –  живая!  Судя по виду –  вполне здоровая и благополучная. И красивая. Боже, какая же она красивая, и куда только он смотрел раньше?

Но пока Ленка – вся из себя красивая и благополучная разъезжает по Москве в синем Вольво, его мать борется с недугом. А он сам скоро превратится в тень из-за свалившихся на семью неприятностей!

Развелась и  горя не знает, в то время как он…

Увидев, что бывшая жена уже заходит на огороженную территорию, он рванул следом, будто укушенный.

М-да…

Разговора не получилось – амбал, который сопровождал Лену, немедленно его оттёр в сторону, и всё, что Марк смог –  издалека  взывать к Лене, пытаясь  обогнуть этот «славянский шкаф». И конечно же, от нервов и обиды  опять сорвался, наговорил гадостей… В общем, Лена ушла,  он так ничего и не добился.

А ещё через несколько дней Марку донесли, что бывшая жена продала одну из своих квартир и отбыла в неизвестном направлении.

Беснуясь от ревности – к арабу полетела! – он приказал перевернуть все аэропорты и вокзалы, но  всё впустую.

Тем временем мать привезли домой,  переоборудовав дом под нужды полупарализованного человека, а в его квартире до сих пор шёл ремонт, и Марку некуда было деваться, разве что переехать в гостиницу.

Посчитав, что дома всё-таки лучше, он выдержал в особняке родителей  одну неделю, а потом сбежал в отель – мать никогда не была лёгким человеком, теперь же она стала совсем невыносимой. Потеряв возможность ходить и членораздельно говорить, она разъезжала по дому на электроколяске и, брызгая слюной, мычала на каждого, кого находила.  Отец как-то понимал, что ей нужно, а Марк видел только горящий ненавистью правый глаз и неподвижный левый.  Она хватала сына правой рукой и трясла,  а отец переводил, мол, требует, чтобы  он вернул принадлежащие ей акции.

Вот так – пошёл к арабу и отобрал, словно это так просто. И главное – безопасно.

Наконец, ремонт был закончен, и Марк смог вернуться в свою квартиру. От прежней обстановки не осталось и следа, что почти примирило его  с потерей жены.