Я вернулась в Россию и первое время до ужаса боялась, что приедет Хамдан и увезёт меня насильно обратно. Боялась этого и страшно о нём тосковала, жадно искала в новостях любое упоминание об Эмиратах, пытаясь следить за жизнью моего мужа.

- Он не знал, где вы?

- Знал, конечно. Но Хамдан тоже меня любил и понимал, что я бежала не из-за вредности, а потому что мне не оставили выбора.  Пока был жив его отец, он ничего не мог сделать, ведь первая жена уже родила ему детей, и хоть он её не любил, лишить их матери было бы неправильно. Муж понимал, что устрани он первую жену, его и её родственники после этого меня ещё больше возненавидят.

Поэтому он решил отпустить. Да, Хамдан всё знал о готовящемся побеге, и сделал так, чтобы он удался.  Как я потом узнала – уже в России ко мне им были приставлены доверенные люди, следившие, чтобы со мной ничего не произошло.  А я ещё удивлялась, куда пропадают все ухажёры, кто пытался ко мне приставать? Нет,  они по-прежнему жили в Екатеринбурге, только с некоторых пор начинали обходить меня десятой дорогой.   А когда я рожала, то сначала поступила, как и все, в общую палату с соответствующим отношением. Однако не прошло и часа, как меня экстренно перевели в отдельную комнату, и весь период от схваток до рождения Толика от меня не отходили врач и две медсестры.  Мне наплели что-то вроде – экспериментальная методика, а я тогда в таком состоянии была, что не особенно  соображала, потом-то поняла, что за мои роды кто-то хорошо заплатил.  И дальше жизнь у нас не была сахарная,  мне некому было помочь, но после рождения малыша мне регулярно стали приходить   посылки  с хорошими вещами, игрушками, иногда – с фруктами, орехами. И денежные переводы. Отправителей я не знала, а все попытки обратной связи ни к чему не приводили – письма неизменно возвращались с пометкой «Адресат не найден». Но я уже понимала, что это Хамдан так помогает.  Когда  же Толику исполнилось семь, он вдруг объявился.

- Сам приехал?"

"- Да. Я тогда чуть сознание от страха не потеряла. Да что там – чуть? Я его и потеряла, правда, на несколько секунд, очнувшись на руках мужа. Он смотрел так… жадно и виновато, - Светлана Ильинична сделала новый глоток. – Ох, а чай-то у нас совсем остыл!  Надо бы подогреть…

-  Если хотите, я схожу на кухню,  - предложила Елена.

– Мне чаю достаточно, но для вас…

- Нет, мне тоже хватит, - остановила её хозяйка. – Немного осталось, доскажу уж «на сухую». В общем, Хамдан поставил меня перед фактом, что забирает сына. Дескать, мальчик должен знать свои корни, увидеть родную страну отца. И познакомиться с  дедом, пока тот ещё жив. На мои трепыхания сказал жёстко, мол, и так пошёлпротив всех правил,  у меня в поводу – позволил уехать, позволил самой дать сыну имя, и не трогал восемь лет.