Даже Алевтина Ильинична встала со своего места и принялась бормотать себе под нос."

"Мы трое – я, Варя, Григорий – стояли, как на острове, и смотрели друг на друга через эту толпу орущих людей. Мои сероглазые упрямцы словно соревновались в самых злых гляделках на свете, и ни один не моргал. Злые, полные ненависти лица. Краем уха я услышала, как Владислав Гуляев яростно шепчет своей матери, что не хочет жениться на этой малолетней идиотке даже ради квартиры и отсрочки от армии. Я покачала головой. Адвокат стукнул кулаком по столу и прикрикнул на Владислава.

– Сам себе яму копаешь, слышишь?

– И плевать! – плюхнулся на стул Владислав. – Вы же сами сказали, что в тюрьму меня все равно не посадят. А в армию с судимостью не берут.

– Ты с ума сошел? – возопила гуляевская мать. – Хочешь жить всю жизнь со штампом насильника?

– Не насильника, я же говорил! – поправил ее адвокат. Тут мое терпение кончилось, что-то случилось со мной, и я вдруг начала петь.

Да-да! Черт его знает, что именно за системный сбой произошел в моей голове, но я вдруг заголосила громко, четко, как когда-то меня учили в школьном хоре.

– Вихри враждебные веют над нами, – пела я. – Черные силы нас злобно гнетут.

– Ма-ам? – обернулась ко мне Варя.

– В бой роковой мы вступили с врагами, – я покосилась на нее, но не остановилась. – Нас еще судьбы безвестные ждут.

– Ирина? – вытаращился на меня муж.

– Но мы поднимем гордо и смело, – протянула я с нарастающим энтузиазмом. – Знамя борьбы за рабочее дело.

И тут вдруг Варвара запела вместе со мной.

– Знамя великой борьбы всех народов за лучший мир, за святую свободу! – закончили мы в унисон. Владислав стоял и таращился на нас, красный от ярости. Затем он швырнул на стол изорванную в клочья салфетку.

– Я же говорил тебе, что они психи! – рявкнул Владислав, тыча в нас с Варей.

– Убирайся отсюда, – крикнула Варя. – Все убирайтесь.

– Уходите, – процедил сквозь зубы Григорий.

– Сделайте аборт и заберите заявление, а мы заплатим вам денег! – взвизгнула мамаша Гуляева.

– Вам показать, где дверь? – сцепил руки перед собой муж.

– Большие деньги! – выпалила она, отодвигаясь в сторону холла. – Мы вам бы всю ипотеку погасили.

– Спасибо, не надо, – улыбнулась я самой оскорбительной из своих улыбок. – И не звоните нам больше.

– Даже не собираемся, – ответил мне не менее мерзкой улыбочкой Владислав.

– Удачи в тюрьме, – подлил масла в огонь Григорий и почти спровоцировал Владислава на драку, но вовремя вмешавшийся коротышка-адвокат не допустил этого. А жаль. Я вдруг подумала, что совсем не возражала бы, если бы мой муж расквасил физиономию этому проходимцу еще разок. Для ума.