– У тебя что, такой богатый опыт ухода за грудными детьми? Или, может быть, ты считаешь, что это – как если бы ты завела котенка? Что это – одно и то же?

– Варя, я серьезно, – вдруг заговорил и Владислав, до этого только теребивший в руках бумажную салфетку. – Выходи за меня, а? Я тебя прошу, пожалуйста, Кошка.

– Не называй меня Кошкой, слышишь! – неожиданно громко воскликнула Варя. – Я тебя ненавижу, я видеть тебя не могу. Ни за что не пойду за тебя замуж. Ты мне отвратителен.

– Да ты что? Раньше по-другому пела, – неожиданно грубо бросил Владислав.

– Тихо, тихо! – закричал адвокат.

– Короче, мы должны пожениться. Я тоже имею право на этого ребенка, слышишь? И не собираюсь тебя отпускать.

– То есть ты меня любишь, да? – расхохоталась Варя. – Полюбил вдруг, да?

– Я всегда тебя любил, – фальшиво заверил ее Влад, продолжая нервно теребить салфетку, и выражение лица говорило о совсем других, куда менее приятных чувствах.

– И ты хочешь этого ребенка, да? Действительно хочешь стать отцом? – ерничала Варвара.

– Да! – гаркнул он. – Представь себе, хочу.

– А разве у тебя есть какая-то альтернатива? – Варя снова хихикнула. – Нет! Ты попался! Ты в ловушке, дорогой мой, ха-ха-ха! – Варины плечи тряслись от смеха, скорее истеричного, чем веселого. – Что ты сказал своей Олечке? Что тебя сцапали? А-ха-ха!

– Варя! – крикнул Гриша.

– Что, папочка? Что? – выдавила она сквозь совсем уже ненормальный хохот. – Думаешь, нужно снять с семьи позор? Штамп в паспорте все решит? Даже если мне придется жить с этим скотом?

– Да пошла она, – не выдержал Владислав и вскочил с места. – Уродка чертова. Нужна ты мне больно! – пробормотал он так, что расслышать это было почти невозможно. Почти.

– Да пошел ты сам! – рявкнула Варя. – Пап, ты видишь?

– Раньше надо было смотреть на него. А замуж ты выйдешь, – прорычал мой Григорий.

– Не выйду!

– Выйдешь!

– Нет! Я согласна на аборт. Пошли, хоть сейчас!

– Дурочка, подожди, – вмешалась я, по-настоящему испугавшись. Неужели теперь все за аборт, кроме меня?

– А чего ждать, мам? – злые слезы выступили на глазах Варвары. – Все! Я хочу, чтобы они ушли. Это моя проблема, и я сама буду ее решать.

– Варюша, это же ребенок, – пробормотала я. Варя застыла, словно я дала ей пощечину, а затем она только горько кивнула.

– Скажи это ему, – и указала на Гришу. – Но замуж я не пойду, и не заставите.

Все замолчали на секунду, а затем заговорили разом. Адвокат вышел из себя, он забегал по комнате и принялся сыпать какими-то аргументами вперемежку с угрозами и уговорами. Все начали говорить о чем-то, причем хором, одновременно и не обращая внимания на других. Переговоры категорически забуксовали, Евгений Гуляев кричал о чем-то и махал рукой.