– Тогда ты мне не все рассказала! Ты чего же, дрянь, раньше-то молчала? Что ж теперь делать, а? Вы что же, решительно настроены посадить моего мальчика в тюрьму?

– Очень на это надеюсь, – кивнул Гриша.

– Но ведь он хороший, вы понимаете? У него скоро сессия, ему необходимо ее сдать. О господи, Женя, что же ты молчишь? – она причитала, а ее муж, которого, как я теперь узнала, звали Евгением, молчал.

А затем он вдруг просто встал и пошел к выходу. Именно так, не сказав и слова, только вот подобрать справку со стола он не забыл. Евгений прошел в коридор, открыл дверь, вышел в холл и исчез на лестничной клетке. Странная дама со стразами и Маша Гуляева, естественно, посеменили за ним.

Первый раунд окончен нокаутом.

Глава 16,

в которой мы скрещиваем шпаги и говорим на странные темы

Тихое воскресное утро. Солнце, сменив гнев на милость, задержалось на небе, не стало прятаться за тучи, как стыдливая старая дева. Наконец-то по-настоящему тепло, даже не верится. Я стою около окна напротив кровати в нашей спальне. Оно – единственное, где по утрам и только в строго определенное время можно поймать за хвост солнечный луч. Яркое солнце заливает своим светом все мое лицо. Я закрыла глаза, но даже сквозь веки вижу свет – он странно розовый, яркий и теплый. Интересно, если беременная женщина стоит под солнцем в открытом купальнике, может ли увидеть этот свет ребенок? Я имею в виду изнутри, сквозь тонкую, уязвимую преграду, отделяющую его от реальной жизни.

Расстояние всего в пару сантиметров огромно и непреодолимо, и все же разница восприятия жизни не так уж и велика. Ведь говорят же, что ребенок все слышит, чувствует, двигается и даже открывает глаза. Нечасто, но все же может увидеть приглушенный розовый спектр, проникающий к нему с «того» света.

Варино дитя еще слишком мало, чтобы что-то видеть. Оно сейчас – с горошину.

Я вспоминаю об этом, делая на завтрак сосиски с горошком. Тихий мирный семейный завтрак, вот что мы запланировали. Варя еще спит. После событий последних дней она не слишком-то склонна к общению, больше сидит у себя в комнате, слушает что-то в наушниках, плачет. В пятницу мы выписали ее в школу. Терапевт признала, что все признаки ее фальшивого ОРВИ прошли и нет причин сидеть дома.

Проблема была в том, что мы не знали, что нам делать. Мы ничего не сказали врачу о беременности Варвары. Надо ли? Алевтина Ильинична пожимала губы, шаркала тапками по ламинату, бубнила себе под нос, что не надо маяться дурью. Что это – совершенно нормальная вещь, ответственное, взвешенное решение."

"Григорий молчал и злился, его ярость копилась и иногда проливалась, как вскипевшее молоко.