Он единственный холостяк, чей годовой доход был больше двадцати тысяч кьер в год, а значит, мог с легкостью покрыть наш долг и не допустить, чтобы моя семья пошла по миру. Чтобы нам с сестрами не пришлось разлучаться. Ко всему прочему Стилл был еще и недурен собой: молодой, крепкий, с кудрявой шевелюрой цвета золотой пшеницы. То есть мне никогда не приходилось в его присутствии испытывать приступы отвращения. Разве что скуки, но это ведь терпимо, верно? Не исключено, что со времени я смогла бы и полюбить его. Если это чувство все еще доступно моему затвердевшему сердцу, в чем я была едва ли уверена.

Я смахнула носком туфли несколько камешков с крошащихся ступенек. Крыльцо давно требовало ремонта, особенно лестница, которая проседала на глазах. Такими темпами скоро придется пользоваться только задней дверью. Калитка скрипнула и чуть накренилась — в списке моих расходов появился еще один пункт.

Я вышла на дорогу и потуже завязала ленту на шляпке. Весна с каждым днем набирала силу, солнце все чаще появлялось на небе, но ветер был еще очень непредсказуем. Болеть же я себе позволить никак не могла.

До центра города было полчаса ходьбы. Я шла быстро, чтобы не упустить Стилла. Сегодня был вторник, а значит, с десяти до одиннадцати его можно было застать в кофейне «Сладкая пышка», где он проводил свой второй завтрак. Брендон Стилл имел свои ритуалы, от которых никогда не отклонялся.

Я любезно здоровалась со всеми, кто попадался мне на пути, и всеми силами пыталась сохранять на лице жизнерадостное выражение. А поскольку в нашем маленьком провинциальном Берри друг друга знали все, то улыбка приклеилась ко мне надолго.

Наконец, улица Светлая, а за ней — бульвар Великого дракона, на котором, собственно, и находилась та самая «Сладкая пышка». Я со злорадством поздравила себя: мой расчет оказался верен. Не прошло и минуты, как дверь кофейни распахнулась, и на залитый солнцем тротуар ступил Брендон Стилл, судя по благостному взгляду, счастливый и сытый. Что ж, теперь мой выход.

— Лэр Стилл! — громко окликнула я и зашагала к нему.

Тот замер и уставился на меня как на призрака. Затем нервно сглотнул и произнес сдавленно:

— Лиа Ланье?"

"— Вас можно поздравить, Брендон? — проговорила я холодным вызывающим тоном. — Я ведь могу вас еще так называть? Или отныне только «лэр Стилл»? Мне, видимо, следует сделать вид, что никакой дружбы между нами и не было…

Последние слова потонули в грохоте колес пролетевшего мимо нас крытого экипажа. Спустя мгновение тот резко затормозил и накренился влево. Похоже, слетело колесо. Под громкое ржание лошадей и ругань кучера из кареты вышел молодой высокий мужчина в дорогом пальто цвета крепкого кофе.