Витрины заклеили крест-накрест малярным скотчем. Я увидела некоторых людей в кафе и парикмахерских, но все они зажато оглядывались, торопясь поскорее решить свои дела, чтобы отправиться обратно домой.

– А почему все местные на улицах в ярко-зеленых жилетах? – спросила я негромко у старушки, когда вошла в небольшую, но уютную квартиру в многоэтажке.

Бабушка как раз одевала на Давида синюю футболку, и я хотела разрядить напряженное молчание. В глазах старой женщины светилась благодарность за то, что я приехала. И согласилась отвезти их в Тель Авив. Соседка заранее позвонила и предупредила, чтобы она ждала меня.

– Жилеты для того, чтобы в случае взрыва и обрушения было легче нас найти под обломками, – тон старухи пугающе равнодушный.

Она даже не понизила голос, но Давид не испугался. В его глазах светилось недетское понимание, от которого по моей коже побежали мурашки.

«Так не должно быть, – подумала я, сжимая кулаки, – просто не должно!»

– Поехали скорее? Пока тишина, мы должны успеть добраться до границы, – резче, чем надо, бросила я и взяла ребенка на руки.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу, когда гулкий удар заставил нас пошатнуться.

– Быстрее, в дом, там есть подвал! – раздался крик бабушки, но я уже понимала, что мы не успеем вернуться. И крепче прижала к груди Давида, который даже не плакал, а лишь испуганно прятал лицо на моей груди.

– Кажется, началось… – шепнула я, ощущая, что страха нет.

Он растворился, а внутри лишь такое же пугающее безразличие, что звучало в голосе бабушки. Сейчас, когда грань между жизнью и смертью так тонка, я чувствовала холодную решимость и желание добраться до автомобиля, чтобы уехать из этого места. Конечно, это утопия. Машина стояла ближе, чем дверь многоэтажки, но все равно до нее было несколько метров. И не добежать. Не успеть. Не сейчас…

– Дай его мне! – я вздрогнула всем телом, когда увидела перед глазами яркую вспышку, не похожую на привычные взрывы.

Скорее, это напоминало иллюстрацию к фэнтези-книге: открытый портал, из которого выпрыгнул высокий темноволосый мужчина, одетый… не как принято у нас. На нем не было камуфляжа – значит, не военный. Не было джинсов и футболки, лишь простые темные брюки и такая же рубашка странного покроя. Я, не глядя, сунула ребенка мужчине и пригнулась, слыша заунывный вой за спиной. Слишком сложно оказалось сдержать реакции тела, и я прикрыла уши руками. Внутри рос комок тошнотворного страха. Но краем глаза я увидела, как мужчина, сунув ребенка в мерцающее зеленым око портала, сам бросился ко мне.

– Что ты с ним сделал?! – крикнула в ужасе я, ощутив сильные руки на своем теле.

Послышались короткие сухие звуки совсем рядом, будто кто-то пересыпал семечки.