Пришлось решаться на то, чтобы идти одной без оружия. Шаг в портал – и все закружилось, замельтешило. Я зажмурилась, чувствуя, как ветер треплет волосы.

Вокруг оказался незнакомый подвал. Сырые стены, трещащие факелы и каменное возвышение посередине. Стоило мне появиться, как на нем ярко-зеленым вспыхнули таинственные символы.

– Эля! – раздался мамин голос.

Я рывком обернулась на звук. Мама, запертая в небольшой камере, бросилась к решетке. Та коротко вспыхнула зеленым, отбрасывая назад волной магии.

– Мама! – я бросилась туда.

– Лучше обернись, попаданка, – Мейсон вошел бесшумно.

Я рывком обернулась. Он замер с Энни на руках. Она обмякла с закрытыми глазами.

– Энни! – вскрикнула я, бросаясь вперед.

На ладонях вспыхнула магия, но Мейсон оказался быстрее. Меня отбросило назад темной волной, приложив спиной о стену.

Я коротко застонала. Уже собралась кинуться снова, но в этот момент сами собой защелкнулись железные оковы. Они плотно обхватили запястья. Я дернулась, но без толку. Лишь грубые края оцарапали кожу.

– Пусти меня!

Мама бросилась к решетке с грозным:

– Не трогай ее!

Мейсон коротко выпалил усыпляющее заклятье. Мама рухнула на пол, как марионетка с обрезанными ниточками.

Я попыталась использовать магию. Оковы ярко вспыхнули, и по телу прокатился разряд боли. Похоже, Мейсон позаботился о защитном заклятье. Я дернулась от неожиданности, срываясь на стон.

– Не пытайся. Я готовился к этому не один день. Как только настанет нужный час, я проведу ритуал.

Мейсон прищурился, глядя на песочные часы. В глазах вспыхнул одержимый огонек, а по губам скользнула улыбка предвкушения. Ведь в верхней половине песка осталось совсем чуть-чуть.

Мейсон опустил Энни, все еще спящую под заклятьем, на каменную плиту. Свет от магических символов заиграл на бледном личике.

– Энни! Энни! – я забилась в оковах, и по щекам хлынули слезы.

Мейсон подошел ко мне. Он протянул руку, гладя по голове. Я вжалась в стену, пытаясь отвернуться, избежать прикосновения.

– Не волнуйся. Вы умрете быстро, – усмехнулся Мейсон.

После этого он начал подготовку к ритуалу. В худощавых и неестественно длинных, как паучьи лапы, пальцах замелькали склянки и кристаллы.

А я прикрыла глаза, откидываясь затылком на стену. Сердце застучало часто-часто, отсчитывая неумолимо убегающие секунды.

***

Спустившись в ущелье, Юлиан сразу направился знакомой дорогой. Хорошо, что бесконечные повороты и развилки все-таки более-менее отпечатались в памяти. Наконец впереди показался вход в грот, где в прошлый раз встретили Мейсона.

Погасив магический огонек, Юлиан осторожно вошел внутрь. Пальцы стиснули рукоять меча. Взгляд метнулся по сторонам.

Никого.

Только горящий посреди грота огонь.

Запястье коротко обожгло болью.

– Черт! – выругался Юлиан.