Она вдруг услышала чей-то длинный сладостный стон и лишь несколько секунд спустя осознала, что стонет сама. Однако не спешила разрывать поцелуй, испытывая настоящее наслаждение от переполнявшей её эйфории.

17.

И тут по телевизору громогласно начали бить куранты – наступила полночь, а значит, начался Новый год.

От первого удара Альбина крупно вздрогнула всем телом, невольно заставив мужчину крепче обнять ее, а затем отстранилась, одновременно разрывая поцелуй, и прошептала:

– С Новым годом, Ярослав!

– С Новым годом, Альбина! – эхом повторил князь, а девушка в пол-лица распахнула глаза и воскликнула:

– Боже! Надо же выпить за Новый год! Но сначала – подарок!

И отступив на шаг, унеслась в спальню, оставив растерянного мужчину так и стоять посреди гостиной. Но вот она вернулась, неся в руке пакет с ручками из яркого витого шнура, и протянула его Ярославу:

– Вот! Это вам!

– Мне?! Вы приготовили для меня подарок?! – изумился он, машинально принимая яркий расписной пакет.

– Ну, вы же не виноваты, что оказались в неизвестном, чужом мире?.. Я подумала, что несправедливо будет, если в эту ночь все получат подарки, а вы… Ну, в общем, я купила его именно для вас! Не заглянете? – и она показала глазами на пакет.

– Да-да, конечно! – заторопился князь и, запустив руку внутрь, достал упакованный в подарочную бумагу сверток. – А что там?..

– Нет-нет! – помотала головкой Альбина, и широкая улыбка осветила ее лицо. – Вы должны сами увидеть! Разворачивайте! – и забрала у него из пальцев пакет, отложив его на диван.

Мужчина с осторожностью, даже с какой-то опаской принялся распаковывать подарок, и из шуршащей бумаги показался вязаный синий край.

– Что это?.. – он тряхнул рукой, и длинный конец шарфа упал на пол. – Шарф?! Вы специально купили его для меня?!

– Ну да, я же говорила! – словно объясняя маленькому ребенку, произнесла она и, забрав обертку, бросила ее на диван, к пакету. – Я подумала, что у вас нет ничего теплого, а на улице сейчас… Что? Что вы так смотрите на меня?..

– Вы – удивительная девушка, Альбина! – с каким-то придыханием произнес мужчина. – Удивительная и восхитительная!

– Ну, уж вы скажете! – отчего-то смутилась она, так что нежная кожа щек окрасилась ярким румянцем. – Так! Давайте-ка примерим!

И, решительно забрав у него шарф, принялась наматывать вокруг шеи князя, неотрывно наблюдающего за ней ставшими, кажется, еще более синими глазами.